Страница 125 из 158
— Не мамкай мне тут, Милана, а слушай меня внимательно, — она с силой дернула меня за волосы, и голос ее стал жестче. — Мне совершенно не нужно, чтобы какая-то рыжая шлюха путалась между тобой и твоим будущим мужем. Я слишком хорошо знаю, к чему это обычно приводит у таких ушлых девиц. Ибо я сама была такой же ушлой девицей. Так что слушай своими милыми ушками меня предельно внимательно, дорогая моя дочь, если не хочешь, чтобы внебрачный рыжий ублюдок спутал тебе все карты.
Она сделала эффектную паузу, хищно мне улыбаясь. А затем заговорила вновь.
— Я уже намекнула Михаилу о том, что увидела. А тот, в свою очередь, перепроверил мои догадки и позаботится, чтобы рыжая дрянь более не отсвечивала в доме твоего парня. Вот только этого недостаточно, чтобы полностью вытравить подобную заразу. А потому ты обязана быть умнее, хитрее и дальновиднее, детка. Не стоит недооценивать своих соперниц и надеяться на то, что твоя симпатичная мордашка решит за тебя все насущные проблемы. Не решит. Такие парни, как Ренат слишком прикормлены женским вниманием. Они привыкли к разнообразию в своей жизни. Но и ты должна намекнуть ему, что подобного терпеть не станешь. А иначе пошел он к черту, верно, детка?
— Да, — кивнула я, осознавая, какую глубокую яму мы с ребятами сами себе же и выкопали.
Господи!
Как мы будем из нее теперь выбираться? Ведь мы же вздумали играть не с малыми и несмышлеными детишками, а с умными и прошаренными взрослыми, которые наши махинации перещелкают, как орешки. Блин!
Мама вдруг обхватила меня руками. Не обняла. Скорее, прижала к себе, как добычу. Поглаживала по спине — ласково, но пальцы впивались чуть сильнее, чем нужно.
— Айдаровы баснословно богаты, Милана. А Ренат — единственный прямой наследник всего их состояния. Мы не может позволить себе, чтобы такой ценный приз ушел в руки какой-то рыжей вертихвостки, правильно?
— Да.
— А потому не щелкай клювиком, моя хорошая. Привяжи этого мальчика к себе покрепче и заставь его забыть обо всем на свете. Не упусти свой шанс, детка.
И вдруг меня осенило!
— Но, что мне делать, мама? Вы же сами запретили мне видеться с Ренатом под благовидным предлогом, что я не такая и жду трамвая. И пока я сижу тут, где-то там он делает все, что ему заблагорассудится. Учитывая, конечно, что все то, что ты говоришь — это правда.
— Не давать все, а кинуть кость голодной собаке — вот, что ты должна сделать, Милана.
Я зажмурилась.
Мать все говорила и говорила. Раздавала «ценные» указания, как удержать внимание Рената на себе. А я ее почти не слушала. Я понимала, что мы в заднице. Что уже завтра, если не сегодня, Марьяну уволят, а там уж и вовсе примутся вставлять Айдарову палки в колеса, мешая ему вернуть любимую девушку.
И что дальше?
Они ведь следят за Ренатом! Совершенно точно следят…
— Ты все услышал, что я тебе сказала? — закончив с прической, переспросила мать, и я кивнула.
— Да. Спасибо, что помогаешь, мам. Не знаю, чтобы я делала без твоей житейской мудрости.
Она же в ответ погладила меня по затылку.
— Я просто люблю тебя, солнышко. И хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. В том числе и мужчина.
— И я люблю тебя, — кивнула я и порывисто обняла женщину, мечтая, чтобы она поскорее перестала лезть в мою жизнь.
Но она не перестала.
Она снова и снова крутилась рядом.
Неотступно следила за всеми моими передвижениями. Заняла собой все воскресенье, повезя меня в спа-комплекс и снова наседая с разговорами. На диком энтузиазме сообщила мне, что Марьяне в доме Айдаровых больше не рады.
Но это не все!
— Ее тупой мамаше пригрозили потерей места, если она в кратчайшие сроки не утихомирит матримониальный пыл своей дочурки. И если эту рыжую суку еще раз заметят в компании Рената, то эту мамашу ни одна приличная семья на работу не примет. Да кого там! Ее вообще никто не примет на работу. Айдаровы постараются насчет этого, а мы поможем.
Твою ж мать!
Я посмотрела на радостную, сияющую родительницу, а мне дышать больно стало. И лицевые мышцы заломило, потому что мне пришлось их насиловать, чтобы улыбнуться. Но, наверное, где-то здесь я поняла, что искренне ненавижу женщину, которая меня родила.
А ведь еще совсем недавно я стремилась быть на нее во всем похожей.
Но и это было еще не конец.
Потому что, как бы мы с парнями ни изворачивались, как бы идеально не выстраивали планы, чтобы хоть как-то увидеться и побыть наедине — мы везде терпели неудачи. Точно так же, как и Аид, пребывал в шоке, узнав от меня, какое именно предупреждение вынесли Марьяне и ее матери. И что его пасут, как молочного теленка.
А дни шли.
И складывались в недели в этой изматывающей изоляции.
Парни рыскали по углам, пытаясь выяснить, кто нас так технично слил родителям. Кто навел их на то, что мы грязно играем за их спинами. Но остались ни с чем.
Нет, мы регулярно виделись с Ренатом. Полным семейным подрядом ходили на выставку, на аукцион и на премьеру какого-то фильма. Продолжали наведываться друг к другу в гости, ужиная и делая вид, что мы счастливы.
А спустя почти две недели такой пытки мне хотелось выть на луну!
И я бы уже не знаю, что сделала, если бы в один прекрасный день парни вдруг не сообщили мне, что почти нашли для нас лазейку. Что они придумали, как отвлечь маму и Михаила. Они и вопрос с Марьяной как-то решили.
И вообще, они создали почти идеальные условия для наших встреч.
А я ушам своим поверить не могла. И вообще, боялась это сделать, страшась очередного разочарования.
— Сегодня после пар будем вместе, малыш, — шептал мне в трубку Арс. — Ты и я. Слышишь?
— И Кир? — шмыгая носом, уточнила я, чувствуя, что от тоски банально загибаюсь.
— Блядь! Да и Кир тоже...
— Как дожить и не спятить, скажи? — прохрипела я.
— Без понятия, котенок. Я бы сам хотел узнать этот секрет.
Минуты шли. Часы тикали. Пары проходили мимо. От нервного перенапряжения я почти поседела, клянусь. А потом, когда пришло время уже ехать домой, то мне позвонила мать, которая последние недели отвозила меня на учебу и с нее же сама забирала. Водителю более не доверяла. И бдела, чтобы я посещала все пары. И не дай боже мне что-то было пропустить.
А мы и рисковать боялись.
И вот я скрестила пальцы на руках. Выдохнула и все-таки приняла от нее вызов, молясь, чтобы все у нас получилось:
— Алло?
— Милана?
— Да, мам...
Господи, помоги!
Милана