Страница 123 из 158
Глава 37 – Сойти с ума от разлуки на час…
Милана
Я бы хотела что-то объяснить Кириллу. Обнять его. Сказать, что он нужен мне. Важен.
Необходим!
Что у него нет причин для ревности, потому что моя любовь к нему и его брату неделима.
Но судьба в очередной раз внесла определенные и малоприятные коррективы в нашу уже распланированную жизнь. Уже на следующее утро за завтраком Михаил понес какую-то сущую пургу, а я, не понимая совершенно, зачем он задает такие мне вопросы, позволила загнать себя в угол.
— Ну, Милана, похвастайся нам, как там у тебя идут дела с Айдаровым? Вы уже достаточно сблизились? Как вообще тебе кандидат в женихи? Достойный парень или еще кого-то поищем? — прищурившись, пытал меня мужчина, а я запаниковала и тяжело сглотнула, не зная толком, что ответить.
— Как я поняла, да, — вместо меня подала голос мама, — наша девочка только и делает, что бегает на свидания с этим милым мальчиком. Видимо, по своему деревенскому недорослю больше не вздыхает. Верно, дочь?
— Верно, — кивнула я утвердительно, быстро зыркнув в сторону Арса, не понимая толком, как правильно отвечать. Но он ободряюще мне подмигнул, и я чуть успокоилась.
— Значит, зашел тебе этот Айдаров? — нахмурился Михаил.
— Да, у нас отношения.
— Неужели чувства вспыхнули? — пытал меня отец моих парней.
— Да.
— Любовь? — подался он ко мне чуть ближе и улыбнулся, заливаясь довольным румянцем.
— Похоже на то, — прошептала я, а затем вздрогнула.
Это мама радостно захлопала в ладоши.
— Отлично!
— Просто потрясающе, — довольно хмыкнул Михаил, — тогда, раз пошла такая пьянка и между вами все серьезно, то надо бы еще больше закрепить результат и примелькаться. Как считаешь? Я предлагаю еще интенсивнее подсветить ваши отношения в прессе и дать добро, чтобы новость об этом союзе как-то провентилировали в светских хрониках. А веру в то, что это не очередная подсадная утка, мы все же должны закрепить. Так что, надо бы как-то поработать в этом направлении. Тем более, что вчера я говорил с Айдаровым-старшим и он тоже очень просил продавить тему сближения наших двух семей.
Мне стало резко плохо. А вот родительнице моей, наоборот, было очень даже хорошо и весело.
— Надо вместе поужинать и все обсудить, — деловито потерла руки она.
— Да, верно. И обязательно куда-то выйти. Давай, Алла, действуй в этом направлении. Надо бы в ближайшие недели все это обстряпать в лучшем виде. Милане образ создайте соответствующий: умница и красавица из провинции, все равно что Золушка. И скромница! Это важно! Мой электорат должен видеть, что я ратую за семейные ценности и отдаю дань традициям. Так что, со свиданиями пока на паузу ставим. Причем капитально! Услышала меня, Милана?
— Да, — прохрипела я, а сама в руках вилку стиснула до побелевших пальцев, мечтая вонзиться ею со всей дури в глаз Михаила Ремезова.
— Ты Арсений бы тоже к невестам присмотрелся вместе с братом. И это, если что, не просьба. Нам важно сейчас выглядеть максимально респектабельно в глазах народа. Семья, дети — будем продвигать это в массы.
Застрелить можно!
— А это отличная идея, Миш! Все, нагулялись парни, пора и на честь семьи поработать. Да и насчет Миланы, все должны понимать, что наши дети — это не про поматросить и бросить. Что все должно быть чинно и благородно. Учеба, отношения строго под зорким родительским оком. Я думаю, что можно еще и запустить в эфир, что Милана у нас девственница! Это будет бомба!
Они рехнулись, не иначе!
— Да, да! И Айдаровы оценят такой подход. Все же целомудренная невеста — это настоящий клад.
Взрослые еще долго говорили взахлеб, обсуждая планы на мое и парней ближайшее будущее. А я сидела, ни жива ни мертва и захлебывалась от ужаса, не в силах постичь, что вдруг на них нашло. Еще вчера они свободно отпускали меня гулять, а теперь я должна была едва ли не в паранджу обрядиться, только чтобы выгорел их очередной безумный матримониальный план по наши души.
Или что вообще произошло?
С чего вдруг такой кульбит с подвыпердвертом случился?
Тем более, мать конкретно так села мне на хвост, принимаясь контролировать практически каждую минуту моего свободного времени. Теперь с утра она сама возила меня в институт, а то и вместе с Михаилом, который строил наполеоновские планы на то, как мы шикарно заживем после его избрания.
Но самый ахтунг начался тогда, когда уже всего через пару дней на ужине у Айдаровых, наши родили стали с упоением обсуждать мою с Ренатом свадьбу. А мне даже поддержки искать было негде, потому что Кирилла и Арсения на ужин не пригласили вовсе. Да и вообще, создавалось такое впечатление, что Михаил так плотно загрузил парней работой в офисе, передавая им дела перед выходом на новую политическую арену, что они даже спать не находили времени.
Это была самая настоящая облава со всех сторон.
Еще и Аид практически запорол дело, черт побери!
Ибо на ужине за длинным столом, заставленным хрусталем и всевозможными деликатесами, парень сидел напротив меня, да только смотрел он далеко на в мою сторону.
А на Марьяну.
И боже, боже...
Его взгляд! Больной. Затравленный. Виноватый. Он выдавал его со всеми потрохами. Я это видела, пинала его под столом ногой, да только все без толку! И мне казалось, что не я одна заметила, с какой жадностью он смотрел на свою девушку. Будто бы она была вожделенным десертом, а он диабетиком со стажем, которому один грамм любимого сахара — и смерть.
Поймала взгляд своей матери и обварилась колючими мурашками.
Блин!
Эта женщина все видела! Она всегда подмечала мелочи и то, что ей было нужно. Ее чуть прищуренные глаза скользнули сначала по Ренату, затем по мне, а там уж и по Марьяне. Она недовольно поджала губы. Отвернулась. И что-то тихо на ухо шепнула Михаилу, который лишь едва заметно кивнул и снова принялся травить байки из склепа.
После этого ужасного вечера у Айдарова я вновь звонила в ночи своим мальчиками. Паниковала. Едва ли волосы себе на голове не драла. От тоски бесконечной и любви запредельной. От вынужденной изоляции. От мира этого несправедливого.
А они меня утешали.
Уверяли, что я себе все напридумывала. Что все хорошо, а у меня просто развилась нервная паранойя и никто Марьяну не уволил за кипяточные взгляды хозяйского сына в ее сторону. Что в Багдаде все спокойно.
Я им верила. Но не до конца...