Эхо темной крови

И я протянула наставнику бокал. Алистер поднял руку и положил поверх моей, сжав её вместе со стаканом.

— Нет ничего плохого в том, что ты скучаешь по пропавшему брату, — ровно сказал он и сделал шаг вперёд. — Но в следующий раз не убегай без предупреждения, неизвестно, кто это мог бы быть. Тут неспокойный город, даже если тебе он кажется не таким.

Я закусила губу и опустила голову, нахмуренно уставившись на наши руки вокруг стакана.

— Я могу за себя постоять, — пробубнила я.

— Не сомневаюсь, — ответил Алистер, — но не тогда, когда ты в болезненном отчаянии. Мы договорились?

Не хотелось давать пустых обещаний. Они мгновенно забудутся, стоит мне поверить, что я вижу брата.

Когда молчание затянулось, Алистер отпустил руку со стаканом и поднял мою голову пальцами за подбородок, заставив смотреть ему в глаза, и они оказались столь тёмными, что едва ли угадывалась краснота.

— Я…

Но слова выветрились, не дав мне закончить фразу. А я смотрела и смотрела на Алистера, будто заворожённая его потусторонним взглядом.

А его палец тем временем двинулся вверх и легонько провёл по нижней губе, будто стирал капельку вина, я же застыла, ощутив его касание, и сжала в руке бокал. Послышался лёгкий треск.

— Вы скоро? — голос Тайлера будто ударил мешком по голове, и я так дёрнулась, чудом не облив себя вином. — Мы уже собираемся обратно.

— Уже идём, — спокойно ответил Алистер и подтолкнул меня за талию с балкона.

Шли мы молча, я ещё и спотыкаясь. Вроде ничего не произошло, а хор сумбурных мыслей стучал изнутри по черепушке и чего-то требовал обдумать. Пока не понимала, что именно.

Когда мы дошли, Тайлер держал мою лошадку, остальные уже сидели верхом. Я с кряхтением залезла, чуть не упав. Ладно, возможно, последний бокал вина был лишним. Или два.

— Там темно, езжайте осторожно, живые лошади не так хорошо видят в темноте, — велел Алистер, после чего вручил мне недопитую бутылку сливового вина и повернулся к Тайлеру.

— Вернусь к утру. Езжайте.

И скользнув по мне взглядом, развернулся и ушёл.

Всю дорогу обратно я молча грызла себя изнутри сомнениями и неуверенностью. Весь вечер Алистер обо мне… заботился? Наверное. Но при этом я ясно слышала разговор про Миссу.

А вдруг он относится ко мне, как к своему, не знаю, ребёнку? «Моё создание» ведь могло не подразумевать чего-либо романтического. Вот он и порадовал меня как своего глупого, отвратительно себя ведущего ребёнка. Но почему тогда он касался моих губ?

Ох, почему мужчины такие сложные? Не все, конечно, вон Джек проще некуда, но высшие… но

Алистер

…Какая-то катастрофа! Я уже ничего не понимаю.

Хотелось выть, но я сомневалась, что это хоть как-то поможет, иначе я бы уже попробовала.

Тайлер всю дорогу пытался растормошить меня разговорами, но я отвечала невпопад, и в итоге он сдался.

Мне нравился Тайлер. Он хоть и высший, я ни разу не слышала от него плохого слова, он относился ко мне, как к любому высшему, словно для него не было различий. Однажды Алистер представил меня и сказал, что я его ученица, и Тайлеру этого хватило. Жаль, не все высшие такие.

В лагерь приехали довольно поздно, но многие ещё не спали, и издалека слышалось гудение от болтовни и виднелось множество костров. Селену я встретила почти на воротах. Она обходила посты и что-то писала в свитке. Договорившись с ней, что скоро подойду, я отвела лошадку в леваду, передав её дежурному, а сама направилась в палатку оставить вино, переодеться и смыть с лица дорожную пыль. Духи я тоже выложила, не хотелось потерять коробочку где-то в лагере. Одев чистую одежду, я направилась к ребятам.

Кто-то из вампиров уже спал, кто-то при приближении посторонних что-то прятал, хотя я отчётливо слышала звон стекла. Интересно, что будет за задание ночью? Вряд ли что-то сложное, ночью и высшим поспать охота, но с перепоя этим ребятам будет тяжко.

А некоторые просто сидели у костров и болтали. Отчасти походная жизнь была занимательной, если помнить, что это всего на две недели, ну и если спишь ты на кровати, а не на тонких тряпках на земле. Но на постоянке так жить я бы удавилась. Тем более сегодня днём прошёл дождь, и помимо грязи и луж в воздухе витала неприятная зябкость, покусывая голую кожу.

Свернув на дорожку в нужный сектор, я заметила, что Селена только подошла к участку и как раз свернула за кустарник, но, подойдя к нему, услышала своё имя и резко остановилась.

— Сейчас ещё Ирмис подойдёт, — сообщила ребятам Селена.

— Ты опять её позвала? — послышался возмущённый голос Итана.

— Да, позвала, — ответила Селена, — мне уже надоело слушать нападки на Ирмис. Всё никак не можешь забыть клинок у горла? Ну так сразись с ней на арене, а не болтай гадости за спиной, как последнее трепло.

— Чтобы она побежала жаловаться Алистеру, и меня на пару с Ирэн поставили грести навоз? Нет, спасибо.

— Ну, вообще-то, грести навоз Ирэн поставил её же капитан, а донесла до его сведения проступок этой дуры я, а не Алистер.

— А зря, надо было доносить Алистеру, — сказал Саймон.

Послышалось чьё-то недовольное фырканье.

— Ну давай начистоту, — раздался голос Дианы, — ты с Ирмис столько носишься, потому что она похожа на твою умершую младшую сестрёнку.

Хм, Селена никогда об этом не упоминала. А если подумать, она тепло ко мне относилась с самого начала, неужели только поэтому?

— Ну да, и что? — возразила Селена. — Как это меняет то, что она хорошая, добрая девушка?

— Хорошая и добрая? Пф-ф, — снова влез Итан. — Вот уж вряд ли.

— И она не наша, — добавила Диана. — Скажи, Софийка?

Софийка молча сопела. А Диана, дрянь такая, в лицо мне ничего плохого сказать не решалась, зато за спиной за милую душу. Запомню.

— Ваша — это которая? — усмехнулся Саймон. — Из группы завистливых сплетниц?

— Козёл, — тут же вспыхнула девушка.

— Он прав, — сказала Селена, — Ирмис хорошая, вы просто не хотите этого видеть из-за глупой зависти. Как дети себя ведёте, ей-богу.

— С чего это вдруг зависти? — продолжила возмущаться Диана. — Чему там завидовать?! Жопа и большие сиськи, на этом всё.

— Это и называется «зависть», — хмыкнула Селена под фырканье девицы. — Хочу напомнить, что из всех низших в тюрьму Алистер взял только её, более того, там она убила высшего вампира и помогла освободить короля. Мы же в это время дружно сидели в казармах. Так что кто неумеха — вопрос открытый. Вы-то сами, девочки, чем похвастаетесь? А тебе, София, она вообще жизнь спасла.