Страница 40 из 84
– Но… Папуля, послушай. Я слышала об одной женщине. К тому же она – не вполне детектив. Она называет себя криминальным аналитиком или кем-то в этом роде. У одной дамы из нашего клуба (в Якиме), есть подруга, которая знакома с человеком из Невады. Так он…
– Фелисия, погоди минутку. Я скажу лишь об одном. Только представь себе женщину, которая может взяться за подобную работу. Женщину, которая общается с подонками; женщину, которая бывает в грязных притонах…
– Мы же не среди подонков, – заметила Фелисия. – И этот дом – не грязный притон. Возможно, и у приличных людей случаются проблемы.
– Споришь! Извини, Фелисия, но ты втягиваешь меня в спор. Я пытался рассуждать здраво. Я пытался убеждать. Но на тебя это не действует. Ты вынуждаешь меня сопротивляться. Я буду стоять на своем. Хорошо; я говорю, и я не передумаю: если в этот дом придет кто-то из всезнаек-детективов, то я уйду из него.
– И куда же ты уйдешь, дорогой?
– Откуда мне знать? Покину страну. Никому до этого и дела не будет. Вероятно, где бы я не обосновался, там будет лучше, чем в тюрьме.
Фелисия взяла его сжатый кулак, распрямила старческие пальцы и приложила его ладонь к своей щеке.
– Бедный Папуля. Я не думала…
– Коротышка, послушай. Я и не хочу, чтобы ты думала, будто я боюсь или вроде того.
– Конечно, нет, – ответила она, избегая его взгляда.
Раздался стук в дверь, и после того, как мистер Лаки прорычал: «Войдите», – в комнату заглянул Боб. Руку он держал на плече Виктора Вирнега.
– Тетушка, какая радость! Потеряшка нашелся.