Страница 15 из 84
Металлический стук дверного молотка опроверг её обвинение. Мистер Лаки взглянул на часы. Половина десятого. Странное время дли визита. Только бы это не оказалась телеграмма с дурными вестями из дома!
В сумраке комнаты появилось белое пятно – фартук служанки Тесси. Та объявила:
– Это миссис Вирнег, мэм. Она хочет знать, не выйдете ли вы в холл?
В итоге до мистера Лаки доносились гортанные интонации миссис Вирнег вперемежку с четким голосом Ив. Воркующие приветствия сменились мягким смехом, что заставило мистера Лаки подняться на ноги и пройти к занавешенной арке дверного проема.
Обе девушки сидели на корточках у корзины, в которой миссис Вирнег принесла непоседливых щенков.
– Разве они не симпатяшки? Какие хвостики! А где мальчики? Разве они им не понравятся?
Ив указала на дверь, ведущую на террасу:
– Думаю, они там. Давай засунем щенков обратно в корзину и занесём их внутрь. Джералд без ума от собак.
– О, нет! – возразила Саллиэнн. – Я не собираюсь отвечать за все, что они могут натворить в доме. Только здесь, на полу, с убранным ковром, под моим присмотром…
Мистер Лаки решил, что нужно обозначить свое присутствие:
– Миссис Вирнег, добрый вечер, – сказал он. – Рад, что вы вернулись.
Саллиэнн ответила ему кивком и улыбкой через плечо:
– Здравствуйте, мистер Лаки. Я тоже рада. Посмотрите, кого я принесла. Разве не прелесть? Как поживает ваша очаровательная жена?
– Да, они забавны. Состояние Фелисии, как и ожидалось. Я как раз собирался к ней – надеюсь, что сиделка позволит мне увидеть ее.
– Передайте ей наилучшие пожелания, а также скажите, что если ее муж не начнет называть меня «Саллиэнн», а не «миссис Вирнег», то я приду в отчаяние!
– Спасибо, – ответил мистер Лаки, почувствовав неловкость и, направляясь к лестнице, переступил через трех щенков. Саллиэнн Вирнег, безусловно, была очаровательной, думал он. Странно, что чем более чарующи сами люди, тем менее очаровательными они делают окружающих. С Саллиэнн Вирнег он всегда чувствовал себя ребенком-переростком, рот которого весь день заткнут сладкой, липкой и не вынимающейся соской.
– Джералд, Боб, – позвала Ив, и мистер Лаки оглянулся на нее с лестницы. С этой точки зрения ее юбка выглядела как ярко-синий круг лепестков вокруг цветка. «Когда ее ног не видно, она выглядит намного лучше, – подумал мистер Лаки. – Как и большинство женщин, если уж на то пошло. Хотя нет, вот, например, Саллиэнн Вирнег – в белом, с ярко-красным шарфом на плечах…».
– Бобби, Джералд! Посмотрите, что принесла Саллиэнн, – кричала она, поправляя шарф, облизывая губы и наклоняя голову.
Может, она и была тщеславна, решил мистер Лаки, но тщеславие – не столь большой недостаток. Она была симпатична, весела и дружелюбна. Конечно, это не то, что добрососедство в Якиме, где люди держали кошек и аквариумы с золотыми рыбками, подстригали газоны и поливали цветы, по утрам приносили к задней двери корзины с фруктами и овощами, а по вечерам – блюда с накрытыми салфеткой закусками к парадной двери. Но все же она приносила в этот дом то, чего здесь так не хватало – смех и товарищество. Казалось, что она всегда приносила смех. Недавно вечером она прибежала с новой игрушкой Виктора, и та с шумом летала по холлу. В другой вечер она привела самого Виктора, в нелепом наряде современной дамы полусвета и выставила его на фоне занавеса в холле. В отличие от дам из Якимы, она уносила все принесенное с собой обратно; но после ее ухода оставалось приятное тепло. «Свет, – сказал себе мистер Лаки. – Луч света в….».
Она снова рассмеялась, наклонившись, чтобы спасти синюю шифоновую юбку Ив от приближающегося щенка. Ив поплотнее запахнула юбку.
– Брысь! Кыш!
– Просто смешно, – рассмеялась Саллиэнн. – «Брысь» говорят кошкам, а «кыш» – курам. А щенкам же…
В доме раздался револьверный выстрел.