Свет для Звёзд

Дважды за это время за нами прилетал челнок, закидывал на орбиту и грузил в чрево огромного десантного носителя. Корабль выходил в нужную точку над поверхностью планеты и буквально выстреливал десантными капсулами вниз, сквозь атмосферу. В каждой такой «капле» по пять бойцов в полной выкладке. Мы сидели по кругу, намертво пристёгнутые к амортизационным креслам жёсткими металлическими фиксаторами, и ждали удара, глядя друг на друга.

Перед самым приземлением с оглушительным ревом срабатывал маршевый тормозной двигатель. Ты, конечно, не разбиваешься в лепёшку, но впечатывает в кресло с такой перегрузкой, что внутренности скручивает в узел. Сразу после жёсткого, выбивающего дух удара о грунт отстреливались две массивные бронестворки. Они с грохотом падали по бокам, превращаясь в готовые баррикады, чтобы прикрыть наш выход из капсулы от гипотетического шквального огня.

Во время первого такого прыжка я всерьёз думала, что у меня пойдёт кровь из ушей от моего же собственного истошного визга, который эхом метался внутри тесной капсулы.

И всё-таки этот непрекращающийся ад сделал своё дело. Мы сплотились. Может, пока и не в масштабах всего взвода, но внутри нашего второго отделения мы стали настоящей командой. Каждый теперь понимал соседа с полувзгляда и точно знал, на что способен товарищ в критической ситуации.

Прошло ровно полтора месяца. Сегодня вечером, после ужина, на построении нам объявили: завтра наш первый настоящий экзамен. По его результатам нас окончательно распределят по воинским специальностям.

Сна не было в принципе. Экзамен представлял собой боевую высадку на другой континент нашей же планеты. Против нас выступит такая же рота рекрутов с соседней базы. Одна команда уходит в глухую оборону, другая - в атаку. Задача защитников: продержаться сутки до подхода условного подкрепления и удержать свой флаг на территории базы. Цель атакующих, естественно, этот флаг захватить. Патроны будут учебные – особый, очень мягкий сплав. При прямом попадании он тебя не убьёт, но ударную волну щит и броня гасят не полностью, так что сломать пару рёбер может запросто.

Я лежала на жёсткой койке и прокручивала в голове сценарии завтрашней бойни, пока незаметно для себя не отрубилась.

Утро началось со стандартного мерзкого воя сирены, хотя по ощущениям мы поспали минут двадцать, не больше. Все подскочили, быстро одеваясь и втискиваясь в броню. В отличие от обычных дней, на выходе из женского блока образовалась суета: открыли оружейку. Мы на бегу получали тактические шлемы и личные винтовки, после чего вылетали наружу и строились по отделениям. Вокруг остальных бункеров в предрассветной серости творилось то же самое.

Когда взвод закончил построение, мы ровным строем в полной выкладке побежали на плац. Пока бежали, я успела перекинуться парой слов с Римой.

– Как настрой, пушистая? – спросила я на бегу, слегка запыхавшись под весом брони.

Она скосила на меня янтарные глаза и фыркнула:

– Хвост трубой!

Хвоста у неё, конечно, никакого не было. Рима рассказывала, что у их далёких предков хвосты были, да ещё какие – когда-то по их длине даже выбирали старшую в прайде. Единственное, что у расы Шиияров осталось с тех времён неизменным – это жёсткий матриархат. Их родная планета находилась на идеальном расстоянии от местного солнца и, судя по её рассказам, представляла собой одни сплошные непролазные джунгли. По крайней мере, до начала имперской индустриализации.

С этими мыслями мы добежали до плаца, где уже садились орбитальные челноки. Внешне эта посудина больше всего напоминала гигантский брусок хозяйственного мыла, у которого переднюю часть грубо, под углом срезали ножом. Как объяснял наш сержант рядовому со смешной фамилией Уртюг, такая форма носа помогает стабилизировать корабль при входе в атмосферу на гиперзвуковой скорости.

Мы ждали погрузки. Двое парней из нашего отделения как раз бежали со стороны оружейки, замыкая строй. Им поручили нести тяжелый груз: два ящика с боекомплектом, ящик гранат и цинк с противопехотными минами МЛП-22. Это прыгающая мина-ловушка, выглядит как неприметный металлический цилиндр толщиной с мою руку. Устанавливается просто: вжимаешь активной стороной в грунт и зажимаешь две кнопки по бокам. Встроенный электробур тут же утаскивает блок управления и два заряда под землю. Активируется по сейсмодатчику, магнитному контуру или дистанционно мыслекомандой. При подрыве из-под земли вылетает первый заряд и детонирует на высоте полутора метров, гарантированно снося энергетические щиты на броне пехоты. Через секунду вылетает второй заряд со шрапнелью и уже крошит самих бойцов. Жуткая вещь, даже в учебном варианте.

В этот момент на посадку с воем турбин зашел наш челнок. Мы следующие.

Как только массивная аппарель десантного отсека с глухим ударом коснулась бетона, сержант скомандовал погрузку. Мы забежали внутрь, рассаживаясь по местам. Защёлкнули винтовки в специальных магнитных пазах слева от сидений и потянули на себя сверху страховочные дуги, которые намертво прижали нас плечами к жёстким спинкам.

Как только все заняли места, а груз и БК были зафиксированы грузовыми ремнями на палубе, сержант гаркнул:

– Надеть тактические шлемы! Доложить о готовности!

Я натянула шлем. Замки на воротнике герметично защёлкнулись, система тут же синхронизировалась с бронекостюмом, и на внутреннем визоре прямо перед глазами побежали зелёные строчки: «Инициализация: ряд. Цирова. Статус функциональности: 100%». Следом в левом углу аккуратной колонкой выстроились иконки телеметрии всего моего отделения.

Аппарель с гулом поползла вверх. Сквозь сужающийся просвет я видела тревожные вспышки красных сигнальных маяков и ревущие дюзы других челноков. По бетонному плацу, поднимая тучи пыли, бежали к своим кораблям сотни таких же рекрутов Империи. Затем люк с шипением захлопнулся, погрузив отсек в рабочий красный полумрак.

Сразу после того, как аппарель закрылась, на грудь невидимым бетонным блоком навалилась перегрузка. Да так жёстко, что даже с учётом компенсирующей работы сервоприводов бронекостюма, чтобы сделать обычный вдох, приходилось прилагать неимоверные усилия. Темные круги перед глазами сужались с пугающей скоростью, грозясь утащить в глубокий обморок.