Страница 69 из 79
— Ты не понимаешь, — откликнулся он. — Ее невозможно оценить сегодня. Может быть, как-то получится оценить через десять лет, и то не факт. Но конкретно сегодня мы решили проблему, которая казалась тебе неразрешимой, за три минуты! Мы все создаем на ходу, второпях — СМИ, системы безопасности, рекламу, финансы… Фондовый рынок создали на ровном месте! Биржи создали с нуля!
— От фондового рынка пока толку мало, — заметил я. — Инвестор не идет. По сути, там одни банки и несколько фондов, дикий перекос фондового рынка в сторону финансового сектора.
Он просиял.
— Ты отлично все понимаешь, отлично! А скажи, с чего бы инвестору прийти? У нас есть замечательные коммунисты, которые говорят прямым текстом — мы придем к власти, и все отберем, откатим обратно! Какой инвестор в здравом уме захочет вкладываться⁈ Нет такого идиота. Они же это все проходили в семнадцатом году, до сих пор помнят! Кто у нас заводы открывал? Немцы, англичане, французы, бельгийцы… А потом пришли товарищи и все забрали. И инвестор не идет, по крайней мере, иностранный. И я бы на их месте не пошел. А вот внутренний инвестор — идет! Потому что деваться ему некуда.
Внутренний инвестор в данной ситуации — это я. Действительно, куда же тут денешься…
— А все же, — спросил я, — вам не приходила мысль о том, что происходящее неправильно?
— Ты про социальную ситуацию? — спросил он.
— Ну да. Люди живут очень бедно. И если лет семь назад жили бедно, но сравнительно одинаково, то теперь на фоне богатых, бедность смотрится совсем уж неприглядно.
Он с любопытством посмотрел на меня.
— Алексей, а ты сам из какой семьи? Рабочие-служащие?
— Номенклатура, — вздохнул я.
— И семь лет назад твоя семья жила лучше большинства?
— Вообще, получше, — согласился я. — Но не на каком-то заоблачном уровне. Ну, квартира. Машина у отца служебная. Дача государственная… Продукты, правда, домой привозили из гастронома, но не бесплатно же.
— Мы не можем решать нерешаемые задачи, — ответил он. — Если бы у коммунистов был рейтинг три процента, а не пятьдесят, то и инвестиций было бы не три миллиарда, как сейчас, а все пятьдесят-сто! Вот тогда бы можно было бы решать какие-то социальные задачи. Но люди голосуют за коммунистов, потому что им не сделали мгновенного рыночного рая.
— Я не очень люблю политику.
— И правильно, — согласился он. — Это еще одна область нормальной человеческой деятельности, которую мы строим с нуля. Партии, парламент, выборы, агитация, реклама… ничего этого не было семьдесят с лишним лет. Хорошо или плохо у нас получается? Скорее, плохо. Но нужно и учесть, что мы сейчас занимаемся проблемами, которые не то что никто не занимался, а они были просто непредставимы! Политическая конкуренция? О чем вообще речь? И когда этот момент становится понятным, начинаешь иначе оценивать ситуацию.
Он увлекся, говорил горячо, торопливо, и он определенно верил в то, что говорит…