Страница 14 из 79
— Ну вот. А ты предлагаешь добровольно себе на шею посадить начальников. Зачем тогда и бизнес? Можно было сидеть спокойно где-нибудь в НИИ…
— Я не знаю, — сказал я с сомнением. — Может быть, сам факт моего присутствия здесь что-то меняет. Может быть, меняет очень многое.
— Короче, Алексей, о погоде мы поговорили. Что по делу?
— Договариваться с властями вы категорически отказываетесь? — спросил я.
— Да не о чем нам говорить! — рассмеялся он. — Предмета обсуждения быть не может.
— Сейчас нужно решать две задачи, — сказал я. — Первая — собрать деньги. Это понятно, эта задача будет решена. Но вторая — сохранить деньги и использовать их. Я вижу, что эту задачу вы решать не хотите. Тогда действительно, всё теряет смысл. Какой прок в сборе налички, если у вас ее все равно отберут?
Он пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня.
— А знаете, Сергей Пантелеевич… Займите мне два миллиарда долларов. А лучше, три. Займете?
Он посмотрел на меня с искренним удивлением.
— А что… продолжил я, вспоминая конфликт Березовского и Сильвера. — Выпишем вам векселей на два миллиарда. Как вы считаете? Предложение классное.
— Предложение безумное, — ответил он. — И вообще, почему ты решил, что у меня деньги заберут, а у тебя не заберут?
— В ближайшие несколько месяцев я подружусь со всеми, кто потенциально может их забрать, — сказал я уверенно.
Он ничего не ответил.
А реклама с Леней Голубковым («куплю жене сапоги!») действительно имела эффект разорвавшейся бомбы. Попадание в «простой народ» было абсолютно точным. Типичный пролетарий Леня Голубков просто покупает акции, при этом благосостояние его стремительно прогрессирует — сапоги, шуба, а в перспективе маячат мебель и… автомобиль! А после всего — чемпионат мира по футболу («Это — сборная России. Это — сборная Бразилии»).
Кроме Лени Голубкова была еще и Мария Сергеевна — околоинтеллигентная одинокая женщина, призванная мобилизовать такие же околоинтеллигентные семьи, которую первый раз в жизни «надо же, не обманули».
Справедливости ради, нужно сказать, что «крестными отцами» билетов «МММ» были министры финансов в количестве двух штук — господин Федоров и сменивший его господин Дубинин. Именно с подачи этих джентльменов Мавроди было отказано в дополнительном выпуске акций. Проблема возникла, и Сергей Пантелеевич начал ее решать с помощью билетов, которые в самом начале рекламной кампании упорно именовались «акциями».
В идеале акция представляет собой долю в предприятии и дает право на долю прибыли предприятия — дивиденд. Билеты Мавроди дивидендов не предполагали. Сам Сергей Пантелеевич не скрывал, что его билеты являются чистой воды предметом спекуляции («вложили десять, получили пятнадцать»), причем курс этих билетов устанавливает не «невидимая рука рынка» — баланс спроса и предложения, а лично Сергей Пантелеевич. И курс этот, конечно же, завтра будет выше, чем сегодня.
Строительством пирамид занимался не один Мавроди. Были и другие — кто-то вырос из чековых инвестиционных фондов, кто-то из простых фирм. «Гермес», «Русский дом Селенга», «Хопер-Инвест», «Московская недвижимость», «Олби», да еще множество мало кому известных небольших региональных фирм… Все ли они создавались для того, чтобы кинуть лохов? Скорее всего, нет. Тот же «Гермес» или «МММ» определенно рассчитывали участвовать в приватизационных аукционах. Они хорошо знали, что можно получить серьезные пакеты серьезных предприятий очень недорого, нужно только собрать деньги. Возможно, и прочие планировали что-то подобное, но, как известно, большие деньги — большое искушение. Зачем ждать каких-то аукционов, если бабки на блюдечке прямо сейчас — вот они! Можно забрать и жить припеваючи в теплых краях…
Девяносто четвертый год… В воздухе буквально носился запах халявы. Сделать деньги из воздуха, урвать, вложить сто долларов и через две недели получить сто пятьдесят — людей охватила финансовая лихорадка. Народ продавал квартиры и машины, бабушкино золото и собственные обручальные кольца. В «пирамиды» несли кредиты, бюджетные деньги, бандитские общаки… В какой-то степени «пирамиды» усугубили кризис неплатежей — директор завода не спешит рассчитываться за сырье и энергоносители, потому что все бабло ухнул в «билеты» Сергея Пантелеевича… В результате — пик самоубийств, 94-й год стал рекордсменом по числу желающих свести счеты с жизнью. Обратная сторона халявы…
Устранить Бориса Абрамовича Березовского от принятия решений, особенно связанных с политикой — это задача превратилась для меня в какую-то манию. Нет, я не могу сказать, что ненавидел этого человека, или даже, что он был мне неприятен. Ничего подобного не было. Скорее наоборот, я отдавал должное его интеллекту и умению принимать нетривиальные решения. Но именно он был одним из ключевых создателей системы, которую я хотел пошатать. Так что, без обид, дорогой Борис Абрамович… Ничего личного, просто бизнес.
Итак, я — счастливый обладатель кассеты, на которой господин Березовский, не фильтруя базар, требует от своего начальника службы безопасности разобраться с авторитетным человеком. Начальник службы безопасности, судя по его словам, совсем не рад такому поручению. Он предлагает помирить враждующие стороны, но кровожадный Борис Абрамович непреклонен. Только окончательное решение вопроса! Экспрессивный человек, что с него возьмешь… Не может совладать с эмоциями.
Итак, полученная запись — штука полезная. В принципе, можно технично слить ее Сильверу. Она его явно заинтересует. И тогда участь Бориса Абрамовича незавидна… Впрочем, мне совершенно не нужен его труп. Меня вполне устроит, если он покинет родные края и переместится, скажем, в землю обетованную.
Но есть в этом плане и некоторые слабые места. Во-первых, Сильвер. Он очень хорошо знает, что Борис Абрамович за базаром не следит. Скорее всего, это для него не новость. Воспримет ли он запись серьезно или отнесется к ней, как к простой трепотне? Вот вопрос.
Во-вторых, мне очень не хотелось бы светиться перед гангстером такого уровня. А если он заподозрит неладное и решит, что имеет место подстава и вообще, я плету интригу и хочу столкнуть лбами уважаемых людей?.. И вообще, даже получив запись, захочет ли Сильвер устранять Березовского, зная о его шикарных связях в милиции? Значит, нужно сделать так, чтобы захотел. И чтобы ко мне впоследствии не было вопросов…