Страница 50 из 71
17. Черные крылья
Я обернулся и успел заметить, как Васька подхватил веник и шустро бросился под ближайшую лавку, где благополучно исчез. Не то чтобы я рассчитывал на его помощь в сложившейся ситуации, но лишние руки мне бы точно не помешали, а то мало ли. Вот только всё равно придётся справляться самому: в ближайшее время трусоватый банник из своего укрытия и носа не покажет.
Стараясь не шуметь, я медленно двинулся к тому месту, где за печкой в бадейке тёплой воды лежало яйцо. Скорлупа всё ещё похрустывала, но теперь к этому звуку добавился тихий вопросительный писк.
До этого момента меня одолевали сомнения: сможет ли леший найти общий язык со змеем, ведь тот не то, чтобы зверь. Однако стоило скорлупе утратить целостность, как я ощутил чужое спутанное сознание. В нём любопытство граничило со страхом, а осознанность с беспомощностью. Но всё это перекрывала бешеное желание жить.
Скорлупа захрустела сильнее. Послышались всплески.
— И кто это у нас тут такой бойкий? — я заглянул за печку и приветливо улыбнулся, передавая детёнышу мысли о доме, спокойствии и безопасности.
Угольно чёрная крылатая ящерка размером не больше пятимесячного котёнка, тут же обратила ко мне внимательные жёлтые глазки с вертикальным зрачком. Существо почти выбралось из яйца, но никак не могло высвободить задние лапки и хвост. Аккуратно, чтобы не навредить, я помог змеёнышу обрести долгожданную свободу.
— А ты не робкого десятка, да? — удивился я, глядя, как ловко переставляя лапками, детёныш карабкается по моей руке, для равновесия оплетая её длинным хвостом.
Сейчас у меня получилось получше рассмотреть нового жителя Белоярского леса. Это была самка. По строению существо представляло собой нечто среднее между ящеркой и летучей мышью. Сходство с последней обуславливалось передними лапами, которые срастались с крыльями. Но едва ли чёрный змей мог относиться к отряду рукокрылых. Скорее это был отдельный вид. Об этом свидетельствовало ещё и то, что детёныш был тёплым, даже горячим, но не обжигающим.
Змеёныш тем временем забрался на моё плечо и теперь тоже внимательно разглядывал первого, кого встретил в этом мире.
— Ну привет, — я протянул руку и легонько почесал небольшую мордочку.
Выпустив из носика две тоненькие струи пара, змейка неожиданно прикрыла глаза и потёрлась головой о мои пальцы. Мысли её с каждым ударом сердца успокаивались. Страх перед неизведанным постепенно отступал, сменяясь радостью и уверенностью.
— Ты, наверное, голодная? — предположил я и направился к выходу. На столе всё ещё оставались остатки нашей с Богушем и Васькой трапезы. Мне не был известен рацион чёрных змеев, но хотелось верить, что из него получится исключить людей.
Цепляясь за меня крохотными острыми коготками, змейка внимательно глядела по сторонам и тихонько зашипела, когда увидела высунувшегося из-под лавки банника. Тот хотел было юркнуть обратно, но, увидев, что я спокоен, тоже поборол свой страх.
Васька залез на лавку и привстал на носочки, чтобы получше рассмотреть существо. Детёныш тоже потянулся к нему, шумно втягивая носом влажный и тёплый воздух. Банник протянул руку, но сделал это слишком резко, чем напугал змейку, и та тут же зашипела. Васька вопреки моим ожиданиям заулыбался и принялся быстро жестикулировать.
— Чёрная и шипит, да, — разобрал я то, что он пытался донести, — как уголёк. Может, так её и назовём? Уголёк?
Банник согласно закивал и снова попробовал коснуться детёныша чёрного змея. В этот раз Васька двигался медленнее, а я мысленно сообщил существу, что это друг. Теперь Уголёк уже не шипела, а с любопытством обнюхала короткие пальцы банника и даже попробовала на зуб прилипший к его ладони берёзовый листочек, который, к моему удивлению, с аппетитом съела.
— Пойдем, найдём для тебя что-нибудь посущественнее, — предложил я всё ещё жующей остаток листа змейке.
Но, вопреки собственному же заявлению, спешить мне не следовало. Дойдя до порога, я остановился, чтобы поглядеть, как реагирует дётеныш на более холодный воздух. Уголёк поначалу испуганно сжалась и напряглась, но также быстро расслабилась и принялась вдыхать новые для себя запахи.
— Вот ведь бойкая девчонка, — улыбнулся я, погладив её между небольших рожек.
Не удержавшись, змейка всё-таки попробовала меня на вкус, чуть прикусив острыми зубками ноготь.
— Ай, — строго сказал я ей.
Уголёк тут же разжала пасть и виновато поглядела мне в глаза. По сути, в её поступке не было ничего страшного — даже человеческие дети любят пробовать всё на зуб, чего ожидать от вроде как дракона? Она познаёт мир в силу своих способностей. Об этом я и сказал змейке. Та тут же приободрилась и довольно замурчала, будто чёрная кошка. Хотя издаваемый Угольком звук скорее походил на работу небольшого дизельного генератора, да и дым она из ноздрей пускала, что лишь усиливало сходство.
Только что вылупившегося детёныша интересовало буквально всё вокруг. Но в первую очередь — еда. Стоило подойти к столу, как Уголёк шумно втянула носом воздух, радостно пискнула и, словно белка-летяга, спланировала на столешницу. Сделала она это абсолютно не грациозно и скорее просто раскинула лапы и шлёпнулась прямо в тарелку с хлебом, но попытку я засчитал.
Чёрную змейку же интересовал лишь результат. До еды она добралась, и теперь как маленький урчащий пылесос поедала всё, до чего только могла дотянуться: выпечка, вяленое мясо, квашеная капуста, мочёные яблоки, недоеденная солёная рыба — всё бесследно исчезало в пасти Уголька.
— Кажется, у Пирожка появился серьёзный конкурент, — пробормотал я, впечатлённый аппетитом змейки. Та же, наконец набив животик, сытно рыгнула, выдохнув при этом облачко чёрного дыма, в котором хорошо прослеживались искорки. — Только дом мне не спали, — рассмеялся я, поднимая существо со стола и вновь усаживая себе на плечо.
Подошедший Васька жестами показал, что всё сам уберет, так что мы с Угольком отправились наверх, знакомиться с остальными жильцами гигантской билобы. Первым нас встретил настороженный Пирожок. Как относиться к неизвестному существу он пока не знал, поэтому выглядел несколько озадаченным. Но стоило этим двоим познакомиться поближе и обнюхать друг друга, как пёс сразу расслабился и даже лизнул Уголька. Та довольно запищала и ответила взаимностью, но потом поморщилась, пытаясь избавиться от шерстинок на длинном раздвоенном языке.