Страница 47 из 71
16. Надо отдыхать
Время в Подземном царстве текло иначе, так что, когда я оказался у гигантской билобы, на лес уже опустилась ночь. Где-то неподалёку ухала сова, а из приоткрытого окна доносился приглушённый разговор и пахло горячим ароматным отваром. Как раз то, что нужно после противоестественного холода подземелья!
— Да не дуйся ты, — говорил Кузьмич. — В следующий раз тебя с собой возьмут.
Ответом ему послужило Дусино печальное шмыганье носом.
— И не проси, — отрезал домовой. — Не могу я тебя в царский терем перенести. Ты там набедокуришь, а все шишки мне!
Кикимора недовольно заворчала и шумно прихлебнула отвара.
На этом разговор прервался, а я как раз дошёл до двери и открыл её. Стоило переступить порог, как меня встретил радостный Пирожок, а следом за ним явились и кикимора с домовым. Радость в глазах Дуси сменилась унынием, и она фыркнула. Она явно ожидала увидеть не меня.
— Уж прости, что это всего лишь я.
Что-то примирительно прошелестев, кикимора поплелась обратно на кухню.
— Она весь день такая, — доверительным шёпотом сообщил мне Кузьмич.
— Из-за того, что её Забава и Ягишна с собой не взяли? — предположил я наиболее очевидную причину и оказался почти прав.
— Дык звали они её, но эта шипелка сама идти не захотела.
Словно в подтверждении слов Кузьмича, из кухни донеслось злобное и немного печальное шипение, которое вскоре стихло.
— Видал? — спросил меня домовой, отталкивая пытавшегося лизнуть его пса. — Даже не разбила и не сломала ничего. И так с самого утра! Захворала, может?
— Скорее заскучала, — сбросив плащ, я пошёл на кухню, где застал кикимору.
Дуся сидела на подоконнике, обнимала кружку с отваром и меланхолично поглядывала на ночное небо. Компанию кикиморе составляла Бусинка, которая спала на лавке точно в той же позе, что и до моего ухода. Неужто всё это время не шевелилась?..
Пирожок, который решил, что раз я иду на кухню, то ему перепадёт какое-нибудь лакомство, сновал туда-сюда. По пути он ткнулся мокрым носом в самку манула, за что получил самый ленивый удар лапой, какой я только видел. Бусинка вяло отмахнулась и даже глаз не открыла, продолжив мирно спать дальше.
Не получив желаемого ни от меня, ни от Кузьмича, ни уж тем более от самки манула, неунывающий Пирожок потрусил к последнему живому существу в комнате. Дуся встретила его рассеянным поглаживанием. Пёс положил морду на подоконник рядом с кикиморой, и та, выудив из-за пазухи чёрствую горбушку, сунула ему под нос. Обрадованный Пирожок лизнул благодетельницу в щёку, схватил угощение зубами, и потрусил прочь из кухни, чтобы насладиться им в одиночестве.
— Вот ведь пройдоха шерстяной, — с укором покачал головой Кузьмич. — Никогда своего не упустит.
Я понимающе улыбнулся и спросил:
— Ты можешь Дусю в терем перенести?
— Даже пытаться не хочу! — тут же выпалил старичок. — Там уже не мой дом и не мои порядки. Одно дело, если бы Забава сама кикимору притащила в отцовские-то хоромы, но мне такое делать никак нельзя. Даже не проси!
Всем своим видом домовой источал решимость и непоколебимость.
— А если Забава позволит? — зашёл я с другой стороны, краем глаза наблюдая, как Дуся с надеждой косится в нашу сторону.
— Ну, коли разрешит… — уже не так решительно протянул Кузьмич. Запустив пятерню в бороду, домовой взъерошил её и нахмурился. — Но как же она разрешит? Спросить-то нельзя. Царевны тутова нет.
— Так переместись к ней в терем и, если она ещё там, спроси дозволения, а потом обратно. — Подсказал я, тайком подмигивая оживившейся кикиморе.
Кузьмич сначала вновь собирался заартачиться, и даже лицу суровое выражение заранее придал, но потом поглядел на Дусю, вздохнул и смягчился.
— Ладно, — буркнул он, топнул ногой и исчез.
Кикимора затаила дыхание и не сводила глаз с того места, где исчез домовой ровно до того момента, пока он не появился вновь. А ведь между этими событиями минут пять прошло, не меньше, а Дуся даже не моргнула.
— Значит так, — Кузьмич пригладил рубаху, — царевна и Ягишна остаются гостить в тереме до завтра. Кикимору царевна пригласила и…
После слова «пригласила» Дуся сорвалась с места, налетела на старичка хихикающим ураганом и стиснула его шею так, что Кузьмич побагровел.
— Да отцепись ты! — прокряхтел он, с трудом оттесняя от себя обрадованную нечисть. — А то никуда не перенесу.
Угроза сработала, и уже через миг кикимора замерла перед домовым едва ли не по стойке «смирно». Улыбаться она при этом не переставала и даже подрагивала от нетерпения.
— То-то же, — Кузьмичу снова пришлось поправить рубаху. — Но домовые из терема условие выдвинули, — он отчего-то поглядел на меня, — за кикиморой нужен присмотр, — так что мне придётся тоже до завтра в тереме быть.
— Ну так будь, — легко согласился я, чем заслужил одобрительный писк Дуси.
— А ты тут как? — недоверчиво спросил Кузьмич. — Не пропадёшь?
Я сделал вид, что задумался, но потом с улыбкой ответил:
— Да вроде не планировал.
— Ладно, — судя по тону, такой ответ домового не шибко-то удовлетворил, но спорить, вопреки своему обыкновению, он не стал. Далеко не последнюю роль в этом сыграла кикимора, которая теперь не сводила с Кузьмича обожающего взгляда. Старик понимал, что обратного пути у него попросту нет, и Дуся не отстанет, пока не получит обещанного. Ещё раз вздохнув, домовой поглядел на неё. — Скарб какой в путь-дорожку собирать будешь?
Дуся замотала головой из стороны в сторону столь рьяно, что едва не потеряла равновесие.
— Ох, дурная, — Кузьмич даже глаза прикрыл, лишь бы не видеть, как кикимора изо всех сил старается стоять ровно. Подойдя к ней, домовой схватил Дусю за руку и оба исчезли.
Бусинка подняла голову с лавки и заспанно огляделась.
— Всё веселье пропустила, — сообщил я ей.
Кошка зевнула, потянулась, и опять уснула. Где-то на лестнице сладко зевнул её пушистый коллега. В прошлой жизни мне не доводилось полноценно наблюдать за манулами. Но, насколько я мог судить сейчас, Ганя и Бусинка большую часть времени держались друг от друга подальше, воссоединяясь лишь ненадолго, после чего вновь разбредались по комнатам. Ладили они при этом хорошо, не ссорились и уж тем более не дрались, просто уважали личное пространство друг друга и не докучали по пустякам. А раз им обоим комфортно, то и мне вмешиваться нет нужды.