Страница 38 из 71
13. Дама в беде
Граница между Валдайским и Белоярскими лесами практически исчезла. Даже под землёй корневые системы образовали единое целое. Если не знать, то можно было и вовсе подумать, что это один огромный лес. Не то чтобы меня это как-то удручало. Мне нравилось слушать, как два леса поют в унисон. А вот ворчание одного нетерпеливого манула уже порядком раздражало.
Я сидел на опрокинутом когда-то давно дереве и глядел на Ганю, который вальяжно разгуливал взад-вперёд по стволу. Он доходил до меня, недовольно зыркал, после чего удалялся к макушке дерева и возвращался, чтобы вновь наградить меня недовольным взглядом. И это продолжалось уже битый час.
— Мне она ничего не сообщала, — уже в который раз повторял я манулу. — Договаривались встретиться здесь.
Кот издал резкий чирикающий звук.
— Может и передумала, — кивнул я. — Кто этих женщин поймет?
Манул почти по-человечески вздохнул и уселся рядом со мной. Привычно подложив под лапки пушистый хвост, он уставился в белую безмятежность, раскинувшуюся перед нами. Пусть и неспешно, но снег шёл уже третий день и успел облепить не только ветви деревьев, но и их стволы с подветренной стороны. Про землю и говорить не приходилось — местами сугробы доходили до пояса даже мне, так что Ганнибал наплевал на свою гордость и теперь передвигался исключительно у меня на плече, словно на вездеходном такси.
Повезло ему. А каково сейчас его возможной подружке?
— Стоп! — выпалил я.
Как говорится, умная мысля приходит опосля…
Ганя недоумённо уставился на меня.
— Едва ли она до сюда доберётся на таких же коротких лапах, как и у тебя.
Манул снова заворчал.
— Ладно, ладно, — успокоил его я. — Не короткие у тебя лапы. Нормальные для твоего вида. И вообще, главное же умение на этих самых лапах передвигаться, а не их длина, правильно?
Жёлтые глаза манула сначала прищурились, а потом вновь стали обычной круглой формы, что свидетельствовало о его спокойствии. Встав и потянувшись, кот забрался на моё плечо. Сделал он это не слишком-то ловко из-за того, что весьма успешно провёл зимнюю зажировку и существенно поправился. Этот факт я благоразумно оставил без комментариев и обратился мыслями к лесу, чтобы отыскать самку манула.
Поблизости бились лишь сердца птиц, да и ветер, что дало со стороны Валдайского леса не нëс с собой запахов животных. Значит, самки манула поблизости не было. Оно и немудрено, при таком количестве снега она далеко от жилища не уйдëт. И чего я раньше об этом не подумал?
Наверное потому, что мысли были заняты выходками Крачуна. Благо в дела леса он хотя бы не лез, иначе ситуация бы сильно обострилась. Но раз уж всë спокойно, можно и Гане помочь, а то он своими когтями мне всë плечо раздерëт.
— Да идëм уже, идëм! — я погладил кота по голове и тут же был подло укушен за палец. Не больно, но немного обидно. — Ты мне это прекращай, — сурово сказал я манулу, — а не то брошу тебя в сугроб, и домой будешь сам добираться.
Ганя протестующе зашипел.
— То, что ты замëрзнешь — не мои проблемы, — ответил я, спрыгивая с дерева и проваливаясь в снег глубже колен.
Манул оценивающе поглядел на сугробы сверху вниз и прекратил возмущаться.
— Вот то-то же, — сказал я ему и шагнул сквозь лес поближе к горам.
Память у меня даже в прошлой жизни была крепкой, так что нужное место удалось найти довольно быстро. Мы с Ганей остановились у входа в обиталище дикой кошечки и переглянулись. Поблизости не имелось никаких следов, а единственным звуком служил воющий в расщелине ветер.
— Может сам? — предложил я манулу, но тот замотал головой, словно человек. — Вот уж никогда бы не подумал, что ты такой застенчивый, — улыбнулся я, но тут же повысил голос. — И только попробуй цапнуть меня за ухо. Живо окажешься пушистым задом в ближайшем сугробе.
Насупившись, Ганя пробурчал что-то недовольное, но кусаться не стал. Вместо этого начал выжидающе таращиться то на меня, то на трещину в камне. Просить о помощи в открытую он не стал, посчитав это ниже своего пушистого достоинства, но всем своим видом показывал, что ждёт моего вмешательства.
Я вздохнул и позвал:
— Хозяюшка, выходи, мы свататься пришли.
Ответом послужила лишь тишина. Мы с Ганей переглянулись.
— Нет, не такой уж ты и страшный, чтобы она передумала, — заверил я сомневающегося зверя, а сам прислушался — по всему выходило, что нора пустовала — внутри никто не дышал и не ëрзал. Да и запах кошки заметно ослаб.
Потоптавшись по моему плечу, Ганя совершил настоящий, по его меркам, подвиг, и сам спрыгнул в глубокий снег. Подойдя к норе, он тщательно обнюхал вход и жалобно поглядел на меня.
Я покачал головой.
— Лезь сам, коли хочешь. Меня никто в гости не звал.
Немного посомневавшись, Ганя решительным шагом подался впервые и… замер, лишь наполовину оказавшись в расщелине. Задние лапы заскребли по камням сначала вперёд, потом назад и снова вперёд, но все безрезультатно.
Повисла напряжённая тишина.
— Мау, — глухо и жалобно издал кот.
— Ты серьëзно? — я с сомнением поглядел на его пушистый хвост, что раздражëнно задергался из стороны в сторону.
Ганя сердито засопел.
— Сейчас погляжу, — я подошëл и аккуратно попытался протолкнуть кота впëрëд. Никак. Тогда я подхватил его под задние лапы и осторожно, чтобы не травмировать, потянул на себя. Тоже никакого эффекта. — Теперь все ясно, — глубокомысленно изрëк я голосом одного мультяшного кролика, — ты застрял.
Ганя тут же запротестовал и предпринял несколько самостоятельных попыток извлечь своё пушистое тельце из каменного плена. Увы, у него вновь ничего не вышло.
— Надо было назвать тебя Винни, — рассмеялся я, наблюдая за потугами сурового и кровожадного охотника.
Манул издал целую вереницу шипящих, рычащих и чирикающих звуков, что я интерпретировал, как обсценную лексику. Оно и немудрено, почти любой бы на его месте принялся материться. Ганя не слушал меня, продолжал неистово дёргаться и бурчать до тех пор, пока не выбился из сил.
— Мау, — печально сообщил он.
— Нет, тебя никто кроме меня не видит, — я присел на корточки, осматривая трещину в камне. В верхней части она немного расширялась, так что извлечь застрявшего ловеласа скорее всего получится довольно споро.
Дважды дёрнув хвостом, Ганя снова зачирикал.
— Да не скажу я ей, как ты застрял. Не переживай. — Заверил я его, подхватывая под лапы. — Давай-ка лучше выдохни и втяни живот. Втягивай, втягивай.