Страница 51 из 74
Падая, я видел, как земля с всё тем же тошнотворно-бурым свечением сходится над головой. Одна из теней соскользнула и мигом позже повисла на плечах Ягишны. Мощный рывок, и женщина с визгом отцепилась от меня. Но это оказалось к лучшему — наш с тенями клубок ударился о каменный выступ, отчего оказавшееся между мной и твердой поверхностью чёрное тело с хрустом согнулось пополам и обмякло. Отрастив когти, я разделался с двумя оставшимися и высвободился, расправив крылья.
Пока разлом окончательно не закрылся, у меня был шанс успеть вылететь наружу. Но на раздумья времени не было. Бросив мимолётный взгляд вниз, я встретился глазами с Ягишной. Одними губами она произнесла:
— Лети.
Не колеблясь, я сложил крылья и камнем бросился вниз.
Обнажив ржавые зубы, тень уже намеревалась впиться ими в горло Ягишны, когда мои когти вцепились в покрытую чёрной жижей голову и вошли в пустые глазницы. В тот же миг лапы хищной птицы стали медвежьими, и череп тени лопнул, словно перезрелый плод. Отбросив безвольное туловище в сторону, я схватил Ягишну, прижал к себе и развернул так, чтобы при падении она ударилась о мою грудь.
Теперь оставалось надеяться, что медвежья шкура и мышцы выдержат.
Земля над головой окончательно сомкнулась, и мы погрузились в темноту. Или же она наступила от удара о камни…
— Яр, Яр, ты как? — шептала Ягишна, трогая моё лицо дрожащими пальцами.
— Жить буду, — ещё не открыв глаза, я сообразил, что ненадолго лишился сознания, приняв в это время человеческий облик. Всё тело болело, но слушалось. Значит, ничего не сломано.
— А ты? — в горле першило, поэтому в конце фразы с моих губ сорвался хриплый кашель.
— Жива, — голос женщины стал ласковым и нежным, — благодаря тебе.
— Это хорошо, — отстранив спутницу, я сел и ощупал затылок. Пальцы коснулись чего-то тёплого и влажного. Затылок я рассёк прилично, но рана стремительно затягивалась.
Ягишна села рядом и тихо спросила:
— Почему ты не улетел?
— Потому что своих не бросаю, — ответил я, поднимаясь на ноги.
Кругом царила такая темень, что хоть глаз коли. Человек бы точно ничего не увидел. Благо, я больше не был человеком и смог осмотреться. Мы оказались в каменном тоннеле примерно три на три метра. Куда бы он ни вёл, идти можно было только вперёд, так как противоположный конец завалило камнями. Тени куда-то исчезли. Может, не успели упасть до того, как земля сошлась?
Прислушавшись, я не уловил абсолютно никаких звуков, кроме биения наших со спутницей сердец и дыхания. Втянув ноздрями спёртый воздух, я поморщился — пахло в этой пещере так же, как и в Чёрном лесу, так что у меня не было ни малейших сомнений в том, где именно мы оказались.
— Зря ты это, — вздохнула Ягишна и тоже поднялась. В темноте она если и видела, то плохо, поэтому быстро нашарила мой рукав и вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг.
— Предпочла бы помереть в одиночестве? — криво усмехнулся я.
Ягишна вздохнула и толкнула меня кулачком в бок.
— Хотела, как в поговорке, чтобы двум смертям не бывать, а одной не миновать.
— Так получилось-то лучше, — неумело успокоил я женщину. — Мы оба живы. По крайней мере, пока.
— Вот именно, — судя по тону, колдунья пусть и немного, но приободрилась. — Уже понял, где мы?
— В Подземном мире.
— В нём, родимом, — судя по звуку, Ягишна сплюнула под ноги. — Век бы его не видеть.
— Так ты его всё же видишь? Даже в такой темноте?
— Нет, но от этого не легче. — Смешок колдуньи прозвучал в этом месте чем-то чужеродным. — Что будем делать?
— Идти, — я первым пошёл вперёд, увлекая спутницу за собой. Мои чувства лучше работали в зверином облике, но он мне не дался. Только голова заболела.
— Идти? Куда глаза глядят? Твои, — уточнила Ягишна. — Мои-то почти ничего не различают.
— У нас лишь один путь.
— Тебе виднее, — снова хихикнула Ягишна, видимо, от нервного напряжения. Впрочем, забавлялась она недолго. — В третий раз уже не так смешно, — поделилась колдунья, осторожно ступая по гладкому камню.
— Правда? — делано удивился я, стремясь отвлечь её ещё немного. — А чего тебе тогда пошлости не надоели?
— Сама не знаю, — призналась спутница. — Иногда что-то говорю и не понимаю, почему. Во мне словно несколько других людей… — она поёжилась, — или нелюдей.
— Зато не скучно, да?
— Лучше уж пусть скучно, — вытянув руку в сторону, Ягишна попробовала достать до левой стены, но не смогла. Тогда она посильнее потопала ногой. — Твёрдо, — поделилась ощущениями колдунья. — Ты кротом не пророешь?
— Нет, — тут же ответил я, не желая раскрывать Ягишне правду о том, что со мной сейчас происходило. Незачем её ещё сильнее волноваться.
Очередной удручённый вздох колдуньи слабым эхо унёсся по тоннелю в неизвестность.
— Жаль.
— Мы долго падали, — поделился я наблюдением. — Даже если бы у меня получилось, то рыть пришлось бы слишком долго. Да и ты бы не смогла выбраться. А без тебя я отсюда не уйду.
Ягишна немного помолчала, а потом прижалась ко мне плечом.
— Спасибо, — шепнула она.
Некоторое время мы шли молча, но потом я задал вопрос, который должен был задать:
— Эти тени из чёрного озера — они тебе знакомы?
Судя по предшествующей ответу паузе, тема была для Ягишны неприятной.
— И да, и нет, — наконец произнесла она. — Что-то внутри меня вроде как их признало, но у меня не получилось понять, кто они. Хотя на миг… — голос женщины дрогнул и стих.
В этот раз я не произнёс ни слова, дожидаясь, когда она найдёт в себе силы продолжить сама. Так и случилось.
— На миг мне показалось, что я смотрю в зеркало, — выдохнула Ягишна. — Не знаю, как объяснить.
— Тогда и не надо, — успокоил её я. — Разберёмся, когда выберемся отсюда.
— Говоришь так, будто это проще простого, — в этот раз и улыбка, и слова моей спутницы оказались горькими.
— Поживём — увидим, — куда более оптимистично отозвался я.
— Поживём, — эхом повторила Ягишна, будто сама в это не верила.
Мы пошли дальше. Тоннель то расширялся, то сужался так, что нам приходилось идти друг за другом. Ягишна продолжала крепко держаться за мой рукав и не отставала ни на шаг. Сердце её билось тревожно и часто. Дыхание было негромким, затаённым. Колдунья боялась, но старалась это скрывать. Я же решил подыграть ей.
Вскоре тишину нарушило едва уловимое журчание и шелест волн. Запах тлена усилился, но теперь к нему примешался ещё и тяжёлый металлический аромат свежей человеческой крови.