Страница 23 из 74
— Гена — мой друг! — выпалил он, чем заслужил мой пропитанный скепсисом взгляд.
— Я вот тоже твой друг. Что ж я теперь, крокодил?
Водяной замотал головой.
— То-то же. И вообще, не мешай, — я вновь повернулся к сорокам. — Большая такая ящерица, цветом, как ёлка, с длинной мордой и хвостом. В пасти зубов много. Глазки маленькие и злобные…
— Добрые у него глаза! — снова встрял Богуш.
— У крокодила? — на всякий случай уточнил я.
— У Гены, — водяной кивнул. — Он очень добрый и ласковый.
— По сравнению с кем?
Сороки следили за нашей беседой, поворачивая головы каждый раз в сторону говорившего.
— Да хоть с твоим котом! — быстро нашелся Богуш.
Я хмыкнул.
— По сравнению с ним кто угодно добрый и пушистый. Хотя нет, просто добрый. С пушистостью у Ганнибала всё в порядке.
Сороки возмущённо зачирикали.
— Он уже на вас не охотится, — успокоил я их. — По крайней мере, если вы его не донимаете.
Одна из пернатых сплетниц попыталась возразить, но я остался непреклонен.
— Твою товарку он съел, потому что та его за хвост клюнула.
— Мы вроде про Гену говорили, — напомнил Богуш. — Давайте его искать, а? Сорок в лесу ещё много, а крокодильчик у меня один… — водяной вдруг шмыгнул носом. — Один одинёшенек где-то. Мёрзнет, небось, голодает…
— Вы всё поняли? — строго глянул я на сорок. — Поспрашивайте в лесу.
Птицы тотчас слетели с ветки и понеслись прочь. Богуш проводил их обеспокоенным взглядом.
— И что теперь? — тихо спросил он.
— Теперь будем ждать. — Просто ответил я.
— А давай ты ещё у людей поспрашиваешь? — не унимался Богуш. — Может, кто в деревнях у леса видел Гену? Мы же не знаем, куда он пошёл.
— Я совсем недавно с местными общался. Если бы кто-то из них видел крокодила, то мне бы точно сказали.
— Белояр, — проникновенно произнес водяной. — Ну будь другом, а? Поспрашивай.
— Ладно, — согласился я. — Если что узнаю, позову.
Богуш обрадовано кивнул
— А я пока ещё воду проверю. Мало ли, вдруг вернулся.
На том и условились. Я полетел к ближайшей деревне, а мой товарищ вернулся в свою стихию. Уж не знаю, когда Богуш успел так привязаться к крокодилу, но переживал он сильно. И пусть ситуация была неординарная, но оставлять друга в беде — последнее дело. Да и крокодилу по местным лесам да деревням гулять без присмотра негоже, а то слопает ещё кого и не подавится.
Первым делом я решил проверить те поселения, где сегодня ещё не был. Благо их насчитывалось не так уж и много. Да и цель поисков обладала весьма приметной внешностью для здешних мест. Ежели тут кто с крокодилом встретится, то уж точно всем растреплет. Разумеется, при условии, что его не обглодают прежде. Но, коли так случится, то с крокодила будет особый спрос.
Однако прежде Гену следовало отыскать. А с этим возникли определённые проблемы: ни в одной из деревень люд слыхом не слыхивал о подобной диковинной зверюшке. Уверен, некоторые селяне и вовсе подумали, что леший свихнулся, раз выспрашивает у них об огромных водоплавающих ящерицах.
Потратив на полёты и расспросы остаток дня, с наступлением сумерек я решил вернуться к реке ни с чем. В окрестных деревнях крокодила не видели, а дальше уйти он не мог. Оставалась ещё надежда на сорок и на Богуша. Возможно, кому-то из них повезло больше, чем мне.
Возвращаясь, я приметил поднимающийся в небо столп белого дыма. Добромил зачем-то собирал людей. Старый волхв делал это нечасто, так что я тоже решил заглянуть на огонёк. Мало ли, вдруг снова печенеги недоброе удумали?
Но никаких злобных кочевников у дома волхва не было. Там собрались несколько седобородых мужчин из близлежащих деревень. Все они внимательно слушали Добромила. Усевшись на крышу соколом, я занялся тем же самым.
— Говорю вам, зло вековое пробудилось! — зловещим голосом произнёс волхв. — Видали чёрный дым за лесом? Это мрачное предвестие невзгод. Беда грядёт, говорю вам!
Собравшиеся принялись нервно перешёптываться. Добромил же не унимался и продолжал нагнетать:
— В былинах сказано о чёрном змее, что люд в страхе держал, пока не одолели его воины храбрые!
Тут я мог бы поспорить: может, храбрые воины и добрались до змея, но разве что пополнили его коллекцию костей. Прикончила тварь Ягишна или какая-то её сестра-близнец. Вот только былины об этом по какой-то причине умалчивали.
— Да будет тебе, Добромил, — один из собравшихся всё же поставил под сомнение слова волхва. — В наших краях отродясь змеев крылатых не видели.
— Я видал! — вдруг выдал один из мужиков. — Рыбу удил и видел, как чудище из воды вышло. Без крыльев, но длинное! Зубастое! И глаза крохотные, но злющие!
— Знаем мы, как ты рыбу удишь, Горисвет, — рассмеялся седой старик. — Скажи уж, что снова от жены подальше пошёл настойку пить, да не проспался после.
Уже немолодой Горисвет вскочил места и ударил себя кулаком в грудь, отчего незамедлительно закашлялся.
— Своими глазами чудище видал! — выдавил он из себя, едва уняв кашель. — Рыбу удил и…
— Коли удил, то где рыба-то? — усомнился в словах товарища уже третий старейшина. — Я видал, как ты прямиком сюда с реки пришёл и ни рыбы с собой не принёс, ни сети.
— Рыбу чудище пожрало, а сеть порвало!
— Да он даже не проспался! — рассмеялся самый древний из собравшихся.
— Говорю вам! — не сдавался Горисвет. — Вышло чудище из воды и к горе пошло, из которой дым вчерась валил! Добромил, — обратился он к волхву, — ты-то мне веришь?
К моему удивлению, хранитель огня недоверчиво прищурился.
— А не ты ли, Горисвет, хреновуху у меня крал, а всё на анчуток да домовых клеветал? — строго спросил он. — Или, может, вспомнишь, как выпивши в лесу заплутал и уснул. Мы тебя всей деревней искали, а ты ответил, что леший тебя запутал.
Моё якобы участие в столь сомнительном мероприятии было наглым враньём, но я всё равно не вмешивался.
— А ещё за девками подглядывал на речке, а потом твердил, что водяной надоумил! — подхватил один из старейшин.
— И огонь в печи не погасил, чуть другие дома не спалил, а всем говорил, что предки прогневались! — поддержал другой.
— Да ну вас! — оскорбился Горисвет. — Вот пожрёт вас чудище, тогда и поймете, что я правду говорил.
— Коли так, то ответь, — всё же смягчился Добромил. — Чешуя у чудища имелась?
— Дык, темнеть начало уже, — замялся Горисвет. — Не разглядел.
— Змей должен быть чёрным, как сама ночь, — продолжил волхв.
Тут Горисвет пусть и с неохотой, но покачал головой.