Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон.

Глава 35 Новые.. знакомства

Внутри лавки было душно. Солнечный свет еле пробивался сквозь узкие окна, создавая полумрак, в котором с трудом различались детали.

За большим столом по центру комнаты сидела пожилая женщина — лет шестидесяти, сухощавая, с острым носом и тонкими губами, сжатыми в недовольную линию. Волосы убраны под строгий чепец, платье тёмное, без украшений. Она шила что-то, но, увидев нас, вошедших, подняла голову, и лицо её мгновенно преобразилось — расплылось в широкой, подобострастной улыбке, обнажающей жёлтые зубы.

— О, добрый день! — воскликнула она, вскакивая со стула и кланяясь так низко, что еще чуть-чуть — и коснулась бы лбом стола. — Мадам Гертруда к вашим услугам! Владелица этой скромной, но уважаемой мастерской! Чем могу помочь? Ищете что-то особенное? Платье для бала? Вечерний наряд? У нас самые модные фасоны, самая искусная работа!

Я оглядела мастерскую внимательнее. Кроме Гертруды здесь было ещё две девушки-подмастерья.

Одна — лет двадцати пяти, с пухлыми руками и ленивым взглядом — сидела у окна и шила что-то медленно, постоянно отвлекаясь, глядя в окно или вздыхая от скуки.

Вторая — худенькая, бледная, лет девятнадцати-двадцати, с рыжими волосами, убранными под косынку, — работала в углу, почти в темноте, как только видела что-то?

Но быстро и умело штопала огромную кучу одежды. На её руках я заметила ссадины, следы от уколов иголками, мозоли. Она не поднимала глаз, не отвлекалась, просто работала — методично, сосредоточенно, словно от этого зависела её жизнь.

Гертруда проследила за моим взглядом и поморщилась презрительно, махнув рукой в сторону рыжеволосой девушки:

— Не обращайте внимания, госпожа. Это Элис, подмастерье. Бездарность, но я её учу, облагораживаю. Из жалости взяла, между прочим, ко мне на обучение попасть честь какая! — она понизила голос до заговорщицкого шёпота: — Семья разорилась у нее, родители умерли, некуда ей было идти. Вот я и приютила, кормлю, одеваю, учу ремеслу. Хотя толку от неё мало. Годится только старьё штопать.

Я посмотрела на Элис внимательнее. Девушка вздрогнула от слов Гертруды, но не подняла глаз, продолжая работать.

В голову закралась мысль, я подошла ближе, не обращая внимания на разглагольствования хозяйки, разглядывая работу девушки.

Швы были ровными, идеально ровными. Аккуратными, почти невидимыми. Она штопала дыру на рукаве старой рубашки так умело, что след починки едва угадывался.

— Вы шьёте для знатных дам, я правильно понимаю? — обратилась к Гертруде, не отрывая взгляда от работы Элис.

Хозяйка выпрямилась гордо, задирая нос:

— Разумеется! Мы уважаемый модный дом! Шьём только для избранных! Для тех, кто ценит качество и изысканность! Простую крестьянскую одежду мы не шьём, это не наш профиль. Если вы ищете что-то подобное — вам не сюда!

Она закончила с гонором, отчего я усмехнулась, но промолчала. Вместо этого спросила:

— А можно мне поговорить с вашей подмастерьем? С Элис?

Гертруда нахмурилась недовольно:

— Зачем? Она ничего путного вам не скажет. Девчонка неразговорчивая, только и умеет, что платья портить.

— Всё равно хочу поговорить, — настояла я.

Гертруда поджала губы, но кивнула, сморщившись:

— Пожалуйста. Только не путайтесь под ногами долго, раз покупать не собираетесь!

Я подошла к Элис, которая за всё это время так и не подняла глаз. Присела на корточки рядом с ней, чтобы быть на её уровне:

— Элис? Меня зовут Микэль. Можно задать вам несколько вопросов?

Девушка вздрогнула, наконец подняла глаза — они были серыми, большими и испуганными, как у зверька. Кивнула неуверенно:

— Да.. да, госпожа. Конечно.

— Вы давно шьёте? — спросила мягко, стараясь не напугать её ещё больше.

— С детства, — ответила Элис тихо, почти шёпотом. — Мама меня научила, она была швеёй. Очень хорошей швеёй. Шила для всей нашей деревни. А когда родители умерли, а наш дом сгорел.. мне пришлось искать работу. Попала к мадам Гертруде. Она.. она сказала, что научит меня шить для знатных дам, что я стану настоящей мастерицей. Но..

Она замолчала, опуская взгляд.

— Но вы только штопаете старьё, — закончила я за неё, и Элис кивнула, не поднимая глаз. — Сколько вам платят? — спросила прямо.

Элис покраснела, явно смутившись:

— Два.. два медяка в неделю, барыня. И еду. И место для сна — на чердаке, над мастерской.

Два медяка в неделю, то есть.. восемь медяков в месяц? Это было.. это было мизерно. Грабительски мизерно. За такую работу, за этот объем, за такое мастерство, которое я видела в её швах.

Я смотрела на девушку — бледную, худую, с руками, изуродованными постоянным трудом, с усталыми глазами, в которых почти не осталось надежды, — и увидела в ней себя.

Себя из прошлой жизни, когда я только начинала карьеру, работала на дерьмового начальника, который платил копейки, эксплуатировал, унижал, обещал «опыт и портфолио» вместо нормальной зарплаты.

Решение пришло мгновенно, без раздумий, без взвешивания «за и против».

— Элис, — произнесла я твёрдо, глядя ей прямо в глаза, — я предлагаю вам работу. Швея в моём поместье. Жалование двадцать пять серебрушек в месяц. Проживание в отдельной комнате. Питание три раза в день. Вы будете шить одежду для слуг, домашний текстиль, всё, что понадобится. Работы много, но и условия честные. Согласны?

Элис побледнела так сильно, что я испугалась — она сейчас упадёт в обморок. Губы девчонки совсем задрожали, а глаза наполнились слезами:

— Я.. что? Вы.. вы честны, леди? Это не шутка?

— Абсолютно серьёзно, — кивнула ей. — Мне нужна швея, хорошая и умелая швея. И я вижу, что вы именно такая.

— Но я.. я не умею шить модные платья, — пролепетала Элис, утирая враз покатиашиеся слёзы тыльной стороной ладони. — Я только простую одежду могу. Рубашки, юбки, передники..

— Мне и нужна простая одежда, — усмехнулась я. — У меня не бальный зал, а поместье, мне не нужны кринолины и пышные юбки. Мне нужна практичная, удобная, добротная одежда, именно то, что вы умеете. Ну и плюс решимость в смелости новых взглядов, если я предложу вам новые варианты одежды. Так что? Согласны?

Элис открыла рот, закрыла, снова открыла. Слёзы текли по её щекам, но она улыбалась — впервые за всё время, что я её видела:

— Я.. я согласна! Боже, да! Да, госпожа, я согласна! Спасибо! Спасибо!

Мара, стоявшая рядом со мной всё это время, мягко положила руку на плечо Элис и добавила ласково:

— Не бойтесь, Элис. Госпожа Микэль — не обманет, она добрая, заботится о своих людях. У вас будет хорошая жизнь в поместье. Могу вам обещать смело.