Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон.

Глава 22 Когда драконы(-ов) не слушаются

Мир закружился, когда генерал Кайлас прошел глубже в холл усадьбы, не снижая темпа и не обращая ни малейшего внимания на мои вопли.

Я все еще молотила его по плечам, по груди — куда попадало, — но толку было как от горошины, брошенной в каменную стену. Генерал даже не вздрагивал, продолжая нести меня через холл, словно я весила не больше пушинки.

А я весила! Я точно весила больше пушинки!

— ПОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕМЕДЛЕННО! — самозабвенно орала я, извиваясь в его железной хватке. — ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!

Мои попытки вырваться были абсолютно бесполезны. Одна его рука была под моими коленями, другая — под талией, прижимая к груди. К горячей, мускулистой, потной — боже, почему я это замечаю⁈ — груди.

Он остановился посреди холла, прямо у основания лестницы, и посмотрел на меня сверху вниз. В его синих глазах плясали золотые искорки — то ли от солнечного света, пробивающегося сквозь высокие окна, то ли от чего-то другого, куда более опасного.

— Направо или налево? — спросил он ровным, совершенно невозмутимым тоном, словно не держал в руках бешено сопротивляющуюся женщину.

Я застыла, переваривая вопрос. Мой мозг отказывался обрабатывать происходящее. Ну, правда, разве можно тут здраво размышлять?

— Что?

— Ваш кабинет, — пояснил Генерал с нарочитым терпением, которое только сильнее разозлило меня. Он говорил так, будто я была тупым ребенком, не понимающим простых вещей. — Направо или налево?

Несколько секунд я просто пялилась на него, пытаясь осознать абсурдность ситуации. Он что, серьезно собирается тащить меня в кабинет? Прямо так, как какой-то чертов мешок с зерном⁈

Разум управленца, привыкший просчитывать варианты, включился автоматически.

Вариант первый: продолжать вопить и сопротивляться — бесполезно, он явно сильнее.

Вариант второй: указать путь и как можно быстрее оказаться в кабинете, где можно будет наконец от него избавиться.

Выбор очевиден.

— Направо, — процедила сквозь зубы, вмещая в три слога максимум ненависти. — За гостиной. Первая дверь.

Генерал кивнул и направился в указанную сторону. Его шаги гулко отдавались на паркете, каждый звук отзывался в моей голове пульсирующей головной болью.

Я отчетливо ощущала, к тому же, как жар исходит от его обнаженного торса, как мускулы перекатываются под моими ладонями, все еще упирающимися в его плечи в бесполезной попытке оттолкнуться. Кожа была горячей, почти обжигающей. Неужели у всех драконорожденных такая температура тела? Или это только у него?

Господи, почему он без рубашки⁈

— Вы.. вы хотя бы оденьтесь! — выпалила я, отворачивая лицо в сторону, стараясь не смотреть на эти проклятые мышцы. — Приличные люди не бегают полуголыми по чужим домам!

Краем глаза я увидела, как его губы дрогнули в усмешке. В УСМЕШКЕ! Ему еще и смешно!

— Приличные люди не называют своих гостей варварами, — парировал Генерал, и в его голосе прозвучали насмешливые (издевательские!) нотки.

— Вы не гость! — взвилась я, снова поворачиваясь к нему лицом. Ошибка. Теперь я была в опасной близости от этого лица, от этих глаз, от.. — Вы захватчик! Вы.. нахал! Вы..

Слова застряли в горле, когда мы вошли в кабинет. Морской бриз ворвался в комнату, трепля мои растрепавшиеся волосы и принося прохладу. Но мне от этого не стало легче.

Вовсе нет.

Генерал наконец опустил меня на ноги — но не отпустил сразу. Его руки на мгновение задержались на моей талии, будто проверяя, что я твердо стою на ногах и не упаду.

Прикосновение обжигало даже сквозь слои ткани платья.

Я резко отступила, вырываясь из его хватки, и попятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в книжный шкаф у противоположной стены. Максимально возможное расстояние в не самом большом кабинете. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме — Фании, Маре, Анике, Саре..

Кайлас прошел к моему столу — к МОЕМУ столу! — и небрежно облокотился о край бедром, скрестив руки на груди. Белоснежные косы свисали через плечи, обрамляя мускулистый торс, блестящий от пота. Капли скатывались по рельефным мышцам, и я снова ощутила предательское тепло, разливающееся по щекам. Как девчонка краснею, ей Богу!

Не смотри на него. НЕ СМОТРИ!

Я подняла взгляд к потолку, изучая балки, как будто они были самой интересной вещью на свете.

— Вы хам, — выпалила я, стараясь вложить в голос как можно больше презрения. — Грубиян и невежа! Вы ворвались в мой дом, сломали мою дверь, тащили меня как.. как какую-то куклу!

— Вы отказались разговаривать со мной, — возразил он спокойно, словно это было достаточным оправданием для похищения хозяйки дома. — Я предупредил утром, что мы поговорим позже.

— У меня были ДЕЛА! — я снова посмотрела на него, забыв про свое решение не смотреть. — Важные дела! Мне нужно было встретиться с мастером, обсудить ремонт, который..

— Который может подождать, — перебил Генерал. — А вот вопросы безопасности — нет.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость борется с остатками здравого смысла.

— Безопасности? — повторила за ним язвительно. — Чьей безопасности? Вашей? Потому что МОЯ безопасность была в порядке до тех пор, пока вы тут не появились со своей армией!

— Вы так думаете? — Кайлас приподнял одну бровь, и что-то опасное мелькнуло в его глазах. — Тогда позвольте вас просветить, леди.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в мою сторону. Потом еще один. Я инстинктивно попыталась отступить, но уже упиралась спиной в шкаф. Некуда бежать. Сейчас придушит, — и пикнуть не успею!

Кайлас остановился так близко, что пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Высокий. Такой чертовски высокий.

— Три недели назад, — начал он тихо, но в его голосе слышалась сталь, — банда перебежчиков напала на купеческий караван в сорока километрах отсюда. Убили семерых охранников. Купца. Его жену. Их двенадцатилетнего сына. Товары разграбили, тела бросили гнить на дороге.

Холод пробежал по позвоночнику.

— Две недели назад, — продолжил он, наклоняясь ближе, — они сожгли деревню. Целиком. Шестьдесят человек. Мужчины, женщины, старики, дети. Выжило только трое детей, которые спрятались в лесу и три дня брели к ближайшему поселению.

Его голос был ровным, но в глазах плескалась ледяная ярость.

— Неделю назад еще одно нападение. Ферма на границе. Хозяина нашли распятым на воротах собственного дома. Его дочерей.. — он замолчал, сжав челюсти. — Лучше вам не знать, что с ними сделали, прежде чем убить.

Я прижала руку ко рту, чувствуя, как подступает тошнота.