Страница 33 из 226
Это был урок из прошлой жизни, выученный болезненно и накрепко. Когда развалился брак, когда муж оказался изменником, когда мир рухнул, и казалось, что жизнь кончена, — я не сидела и не плакала в подушку. Ну, может, первые три дня плакала, но потом взяла себя в руки.
Я действовала.
Искала помощи, собирала с Мирой доказательства, фотографии, переписку, билась за свое, за имущество, за компенсацию, за достоинство.
И сейчас буду действовать так же. Потому что другого выхода просто нет.
— Фания, — я поставила пустую чашку на стол, и она глухо звякнула о дерево, — мне нужно, чтобы ты составила список продуктов и всего необходимого для кухни. Все, что нужно, чтобы мы могли нормально кормиться, без этой постоянной каши и хлеба. Мясо, овощи, специи, масло. И с запасом — у нас будут новые жильцы, много новых жильцов.
Кухарка удивленно приподняла брови, и на ее лице появилось выражение любопытства, смешанного с осторожной надеждой.
— Новые жильцы, госпожа?
— Девочкам — Маре и остальным — я вчера предложила переехать с проживанием, — напомнила ей, загибая пальцы. — Плюс будут новые работники, которых я собираюсь нанять вскоре, когда отчитается эта.. как ее.. экономка. Садовники, конюхи, кузнецы, плотники. Так что нужно рассчитывать минимум человек на десять. Может, больше, если повезет с кандидатами.
И это я очень надеялась, что нам не придется кормить княжеские рты.
— Хорошо, госпожа, — Фания кивнула с явным одобрением в глазах, и даже улыбка тронула ее губы. — Я все распишу. Только.. госпожа, позволите поинтересоваться — на какой бюджет мне ориентироваться? Сколько могу заложить в траты наши?
Вопрос застал меня врасплох. Я на секунду задумалась, прикидывая в уме цифры.
— Пока не скупись, — решила я пойти ва-банк. Ну, как еще ей объяснить, что я ни «бэ», ни «мэ» в их валюте. — Мне важнее качество и сытость, чем экономия. Люди должны хорошо есть, чтобы хорошо работать. Потом, когда посмотрю на расходы за первый месяц, скорректируем.
А про себя подумала, что все будет зависеть от того, смогу ли я разобраться с доходами. Одно дело тратить из конечного мешка, другое — из пополняемого.
В этот момент в кухню, зевая от души вошла Мара. Волосы растрепаны, глаза заспанные. Увидев меня, девушка испуганно замерла на пороге, и зевок застыл на полудвижении.
— Простите, госпожа, я не знала, что вы здесь.. — начала она торопливо, пытаясь пригладить волосы и одновременно присесть в реверансе, что выглядело довольно комично.
Я махнула рукой, прерывая поток извинений, который грозился как обычно с ней стать бесконечным.
— Расслабься, Мара. Садись к столу, — я встала, отряхивая юбку платья. — Фания накормит тебя завтраком, и хорошим завтраком! — Женщина хмыкнула на мое заявление и достала с верхней полки мешок с какой-то крупой, а следом странную квадратную банку из обожженной глины. Заглянула туда — и увидела кусочки незнакомых красноватых ягод. Этим и я потом хочу полакомиться! Обернулась на все еще застывшую девушку и добавила: — А потом зайди ко мне в кабинет, хорошо? Нужно кое-что обсудить.
Лицо девушки слегка побледнело, и в глазах мелькнул страх — наверное, решила, что я собираюсь ее ругать или, того хуже, увольнять. Но она кивнула, стараясь держаться прямо:
— Да, госпожа Микэль. Я.. я приду сразу после завтрака.
Уже направилась к выходу, когда снова развернулась лихо, вспомнив еще одну деталь:
— Фания, еще одно. Список готовь к вечеру, подробный, с ценами, если знаешь. И не скупись, я серьезно — мне важнее качество и сытость, чем экономия. Люди не должны голодать в моем доме.
Так выкрутившись таки с незнанием ценообразования, я сделала единственное, что умела делать лучше всего — спихнула, ой, простите, делегировала все, чего не умела!
* * *
Тишина в моих покоях казалась оглушительной после утренней суматохи, после голосов, шагов, скрипа дверей. Тут был только шум моря за окном — размеренный, вечный, успокаивающий.
Даже мужского рокота почти не было слышно.
Нужно было привести себя в порядок. Ходить целый день в ночной рубашке, как бы комфортно это ни было, явно не годилось, особенно если предстоят встречи с людьми, которые должны меня уважать и слушаться.
Я подошла к сундуку с одеждой, откинула тяжелую крышку и принялась перебирать платья, доставая их одно за другим и раскладывая на кровати. Выбор был богатый, даже слишком — явно Микэль не экономила на гардеробе и предпочитала роскошь практичности, хотя по тому воспоминанию я и помню ее оговорку про «последнее приличное платье». Но видимо — у нас разные понятия о приличии. Не рванье, не серые хламиды — уже хорошо!
Даже больше! Шелка всех оттенков радуги, бархат, расшитый золотом, тонкая шерсть с кружевами, атлас, переливающийся на свету..
Но все это было слишком нарядно для обычной меня, уж не знаю — в чем там ходют в светском мире у них, но мне по деревням и по повозкам в таком скакать.. сомнительно. Особенно, учитывая предстоящие дни — полные работы и переговоров, слишком помпезно для хозяйки, которая собирается лазить по чердакам и подвалам.
Наконец я остановилась на платье цвета темного изумруда, которое выглядело скромнее остальных.
Простой крой, без излишеств, длинные рукава, умеренная пышность юбки, которая не будет мешать при ходьбе. Корсаж был украшен скромной вышивкой серебряной нитью по вороту и манжетам — достаточно, чтобы выглядеть прилично и подчеркнуть статус, но не вычурно.
Ладно, каюсь, достала самое темное и без рюш. Которые тоже тут имелись!
Натягивая платье, я в который раз пожалела об отсутствии брюк, джинсов, да чего угодно, кроме этих чертовых юбок! Боже, как же неудобно!
Юбки путаются под ногами, корсет сдавливает ребра так, что нормально вдохнуть невозможно, а шнуровка сзади требует акробатических навыков или помощи горничной, которой у меня нет.
В итоге мне удалось кое-как зашнуровать корсаж самой, выворачивая руки и чертыхаясь под нос, хотя в зеркале отражение выглядело.. ну, скажем так, не идеально. Шнуровка была неровной, один бок сидел выше другого, но сойдет. Во всяком случае, я была одета, а не бегала в ночной рубашке. Уверена, воины оценили.
Волосы я заплела в простую косу — единственную прическу, которую я умела делать без помощи салона, и не тратя на это полчаса. Черные пряди послушно легли в аккуратную косу, которую я перекинула через плечо, закрепив конец найденной лентой.