Страница 32 из 226
— Драконорожденные? — переспросила я, а мурашки опять побежали табуном по коже, от затылка вниз по позвоночнику. Даже само слово звучало зловеще, как что-то, что принесет нам много-много проблем.
— Люди со способностями драконов, госпожа, или Дарги, — Фания отставила котелок на огонь и повернулась ко мне, потирая руки, как от озноба. — Говорят, что у них в жилах течет кровь древних ящеров, что когда-то, в давние времена, Дарги имели вторую ипостась и брали в жены смертных женщин. И от этих союзов рождались дети, не совсем люди и не совсем звери. Они могут призывать огонь из воздуха, их сила в десятки раз больше обычного человека — я слышала, что один такой воин может поднять повозку, груженную камнем. А некоторые.. — Фания осенила себя защитным жестом, который я видела в ее исполнении, — некоторые могут даже превращаться в драконов, как их предки. Хотя это больше легенды, конечно. Я сама никогда не видела такого. Зато они могут приручать и выводить с яйца и самих драконов. Те, конечно, и в сравнении по размерам не идут с предками, но тоже зверье кошмарное.
Я икнула, попытавшись представить возможный рост предков этих зверюг, и помотала головой. Чур меня!
Вспомнила странные глаза генерала — с вертикальными зрачками, как у рептилии. Его ужасающий рост — метра два, не меньше, благо и я в этом теле не низенькая, а то в пупок бы ему дышала и качала права. Жар, исходивший от его тела, даже когда он просто стоял рядом.
И огромного черного дракона, который приземлился как по команде, словно прирученный пес.
— Значит, этот генерал.. Кайлас.. — я не закончила фразу, но Фания поняла, о чем я.
— Один из них, — кивнула она, отворачиваясь к котелку, который уже начал шипеть. — Драконорожденный. Дарг. И судя по тому, что его слушаются остальные воины без вопросов, что он командует отрядом, который и разбил лагерь на ваших землях, не простой то солдат. Возможно, кто-то из высших их родов. Или приближенный к княжескому.
Котелок на очаге зашипел громче, и пар поднялся к потолку, принося с собой аромат, похожий на мяту, и чего-то сладкого. Фания быстро сняла его, используя тряпицу, чтобы не обжечься, и разлила янтарную жидкость в две чаши, одну из которых протянула мне.
— Но почему они здесь? — обхватила чашку ладонями, впитывая тепло, которое разливалось по замерзшим пальцам. — На моей земле, без предупреждения? Неужели нельзя было послать гонца пораньше? Где же этот их королевский, а? Написать письмо или еще что-нибудь? Это же не простые соседи, а чужой военный отряд!
— Граница, госпожа, — коротко ответила Фания, усаживаясь напротив и обхватывая свою чашку. — Мы живем практически на краю королевства. За теми холмами, которые видны с террасы вашего кабинета, — уже Дарлак. Чужая земля, чужие законы. А между нашими землями.. как бы это сказать.. не самые спокойные времена. Это уже лет десять так, может, больше.
— Перебежчики, — вспомнила я слова самой кухарки и генерала, его скупой на эмоции и добродушие голос, когда он объяснял причину своего присутствия. — Вы говорили про мародеров.
— Банды дезертиров, преступников, тех, кто бежал из одной страны в другую, спасаясь от виселицы или каторги, неугодные власти, предатели, — женщина кивнула, отпивая. — Они грабят деревни, нападают на караваны, режут всех без разбора — стариков, детей, женщин. Ни наши, ни их власти толком с ними не справляются, потому что эти банды прячутся в горах, в пещерах, и как только появляются воины с одной стороны, они перебегают на другую. Поэтому, видимо, и заключили какой-то договор между государствами. Совместные патрули, общие лагеря.
Я отпила глоток — горячий отвар обжег язык, но я почти не почувствовала боли, слишком поглощенная мыслями. Мысли метались, как понуканные лошади, натыкаясь на стены непонимания и недостатка информации.
Совместные отряды? Странно, я вижу тут только чужое войско.
Договор между странами? Размещение военных на моей территории — без моего согласия, без компенсации, просто потому, что так решили где-то наверху. А провизия у них есть? А что, если они бесчинствовать начнут? Нас от них кто защитит⁈
Драконы, которые, оказывается, реальны и служат в армии. И никакого посыльного от короля, который должен был все это объяснить, передать официальные бумаги, хотя бы формально извиниться за неудобства.
— Почему меня не предупредили заранее? — повторила я вслух, хотя и не ожидала ответа, скорее размышляла. — Я же баронесса этих земель! Пусть мелкая, пусть без связей, но все-таки дворянка! Разве не должны были прислать официальное уведомление, декрет, что-то в этом роде?
— Может, и послали, госпожа, — осторожно предположила Фания, вращая чашку в руках. — Только вот вопрос — куда? Вы ведь только-только приехали, всего два дня как. А до этого поместье было запечатано, пустовало больше нескольких лет. Даже мы, слуги, жили в деревнях, кто в городе, приходили только добровольцы раз в пару циклов проверить, не проникли ли воры.
Логика была железная, неопровержимая.
Отправь королевский гонец письмо в запечатанное поместье — и получи полную тишину в ответ, потому что некому читать. А если учесть бюрократию, о которой я знала не понаслышке, медлительность чиновников, которые предпочитают перестраховаться и переложить ответственность на кого-то другого..
Провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой тяжестью.
Это была катастрофа!
Военный лагерь под окнами, драконы в небе, и я понятия не имела, насколько долго все это продлится — неделю? Месяц? Год?
И самое страшное — я не могла даже возмутиться, написать гневное письмо, потребовать компенсации! У меня совершенно не было знаний, сил, ресурсов, связей при дворе, чтобы требовать объяснений от короля или его советников. Я была вдовой без гроша в кармане (ну, почти — пара сотен золотых монет не в счет, когда нужно восстановить целое поместье), с разваливающимся домом и кучей проблем, которые росли как снежный ком. Кому я тут нужна со своими претензиями? И не стоит забывать, что я тут чужая. Одно неверное слово — и припрут к стенке, а то и головы лишат. Мало ли, что тут им говорит их религия. Приравняют к чудищу, и поминай как звали.
— Нужно действовать исходя из того, что есть, — пробормотала я себе под нос, допивая сладкий отвар, который уже остыл. — Нельзя изменить то, что уже произошло. Можно только приспособиться и использовать ситуацию себе во благо, если получится. Так что, вгрызаемся зубами и наглеем. Но в меру.