Страница 223 из 226
— Что это такое, свет мой? — спросил, разглядывая ее красные щеки и силясь понять, насколько нужны ей эти непонятными «антибиотиками» и где мне для неё их достать. — Это какоц-то настой?
Микэль застонала, запрокинув голову:
— О нет! О нет, нет, нет! — она снова уронила пылающий лоб мне на плечо и пробормотала что-то сначала неразборчиво, но потом громче: — Это конец. Я умру от переохлаждения. Умру от обычной простуды, потому что нет антибиотиков, нет медицины, нет ничего! Мама, я не хочу умирать!
Я переглянулся со все еще стоящей в дверях Ники, которая смотрела на Микэль со странным выражением. Кивнул ей, отпуская, и девушка поспешно выскользнула из комнаты, оставив нас наедине.
— Алария, — я опустился на край кровати, все еще с ней на руках. — Ты не умрешь от простуды. Обещаю тебе. У меня есть хороший целитель, но сейчас он на дежурстве. Ты поправишься.
— Ты не понимаешь, — она покачала головой, зубы у нее снова застучали. — Тут нет.. тут нет т.. того.. Тут все по-другому. И я не знаю, как..
Она не договорила. Микэль была странной. Очень странной. Она говорила вещи, которые не имели смысла, словно попала в совершенно чужой для неё мир.
Возможно, так оно и было.
Возможно, она и правда была откуда-то издалека, я ничего не знаю о ее семье, если предположить, что она вовсе из-за моря.. Это объяснило бы многое — ее незнание элементарного, ее удивление перед драконорожденными, ее странные идеи.
Но какая разница, откуда она? Она моя истинная. И я позабочусь о ней, даже если мне придется смириться во всеми ее странностями.
— Сейчас мы тебя согреем, — я поднялся с кровати и направился к креслу у камина. — И снимем мокрые тряпки. Тогда тебе станет лучше.
Я осторожно опустил ее в кресло и начал разматывать пледы, но Микэль вдруг ожила и вцепилась в ткани мертвой хваткой:
— Стой! Что ты делаешь⁈
— Снимаю мокрое, — терпеливо объяснил, пытаясь разжать ее пальцы. — Они только сделают хуже..
— Под ними я голая! — зашипела она, прижимая плед к груди и сверкая на меня глазами. — Го-ла-я! Понимаешь? Без одежды! Совсем!
Я замер, переваривая, и пламя лизнуло пах возбуждением.
Голая.
Под этими пледами моя алария совершенно голая.
— Это.. хорошо, — выдавил глупое я, стараясь не думать о том, как выглядит ее тело под тканью. Сейчас не время, мрак! Она замерзла, ей нужна помощь, а не похотливый самец, который не может контролировать свои желания! — Мокрая одежда вредна. Лучше.. Ммм.. Лучше без нее.
— Лучше в сухой одежде! — возразила Микэль, отползая от меня вместе с креслом, скребя ножками по полу. Я только поднял брови на это. — Где ночная рубашка? Где.. где вообще какая-нибудь одежда⁈
— Алария, — я попытался взять себя в руки. — Тебе нужно согреться. Для этого надо снять и..
— Да ты просто хочешь меня раздеть! — она обвинила меня, продолжая пятиться. — Вот так сразу! Это.. это совращение!
Я выдохнул, считая до десяти и призывая все свое воинское терпение:
— Микэль, я видел тебя голой. И не один раз. Я знаю твоё тело, я ласкал твоё тело. Зачем сейчас эта скромность?
— Это другое! — она вскочила с кресла, все еще сжимая плед, и теперь принялась пятиться к кровати. — Тогда это было.. было в контексте! А сейчас ты просто хочешь сорвать с меня покрывало, как.. как варвар!
Варвар?
Я усмехнулся, делая к ней шаг:
— Алария, я и есть варвар. Драконорожденный. Мы это выяснили во вторую встречу, как ты меня тогда назвала? Или ты забыла?
— Не подходи! — она взобралась на кровать, укутанная, и теперь отползала на другую сторону. — Я серьезно! У меня есть подушка, и я не боюсь ею пользоваться!
Это было смешно.
Моя истинная, которая позавчера без стеснения отдавалась в мои руки.. и не только руки, сейчас убегала от меня по кровати, размахивая подушкой и пытаясь защитить наготу.
— Микэль, — попытался призвать её к разуму. — Ты замерзла. Тебе..
— Мне нужна одежда! — вскрикнула она, продолжая ползти по кровати кругами, как охмелевший краб. — Желательно несколькими слоями! И носки! Мне нужны носки, да!
Я сделал обманный выпад влево, она шарахнулась вправо, и в этот момент дверь в покои снова распахнулась. Несколько моих воинов внесли огромную деревянную лохань, наполненную дымящейся водой с травами. Следом шли еще двое с ведрами горячей воды и один с подносом с бульоном и настоем.
Микэль замерла на кровати в нелепой позе, наполовину упав на подушки, наполовину зависнув на локтях в коконе одеял, не ожидавшая подобного вторжения. Воины остановились, уставившись на эту картину — их генерал стоит у кровати, а барыня ползает по ней с подушкой в руках.
Шагнул к кровати, загораживая Микэль собой от чужих взглядов. Она моя. Только моя. И никто не должен видеть ее в таком виде. Как тяжело без обряда!
— Ставьте лохань у камина, — бросил, складывая руки на груди. — Быстро.
Воины поспешно выполнили приказ, но Микэль попыталась указывать им из-за моей спины:
— Левее! Нет, не туда! Правее немного! Ближе к огню! Так, стоп, стоп, вы опрокинете.. а, ладно, пронесло.
Я двинулся вбок, плотнее загораживая ее, а потом и рукой задвинул её макушку обратно, подальше от чужих глаз. Микэль возмущенно пискнула, но я не обратил внимания. Воины закончили расстановку лохани, принесли дрова и сложили их у камина, а после поспешно ретировались, бросая на меня косые, но понимающие взгляды. Поднос поставили на стол.
Дверь закрылась за последним из них, и я смог выдохнуть.
Обернулся к Микэль, сидящей на кровати и смотрящей на меня, насупившись.
— Ты их напугал, — заметила она с укоризной. — Они убежали, словно будто я прокаженная.
— Они убежали, потому что я хотел остаться с тобой наедине, — поправил её, снимая с пояса меч и откладывая его на подоконник. — И потому что я смотрел на них соответственно. Потому что был готов отрезать им головы за то, что они видели тебя в неглиже.
— В неглиже? — она хмыкнула.
Поднял брови.
— Всю жизнь считал, что это означает что-то вроде «недостаточно одетая».
Микэль расхохоталась, потом закашлялась. Я мгновенно оказался рядом, помогая ей сесть ровнее и похлопывая по спине, стараясь приложить не больше сотой доли силы.
— Все, все, дыши, — беспокойно пробормотал. — Спокойно. Глубокий вдох.
Когда кашель утих, алария обессиленно откинулась на подушки. Я воспользовался моментом. Обманным движением обхватил ее за талию, поднял, прижимая к себе, и, не давая опомниться, перенес к лохани.
— Эй! — возмутилась она. — Ты обещал предупредить!