Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон.

Я пока не буду настаивать на обряде единения — рано, Микэль к этому не готова, только испугается и сбежит. Но уж держаться от неё на почтительном расстоянии, как какой-то напыщенный придворный хлыщ.. это слишком, увольте!

Решение созрело, и я поднялся с дивана.

Микэль продолжала свои хождения, не замечая, что я встал, погруженная в собственные мысли и бормотание.

— .. и вообще, после всего, что они тогда сказали, я не уверена, что..

Я пересек комнату тремя шагами вдоль и настиг её как раз в тот момент, когда она разворачивалась для очередного круга. Не успела Микэль опомниться от удивления, осознать мое внезапное приближение, как я подхватил её на руки.

— Что⁈ — её глаза расширились от шока. Руки вцепились в мои плечи, в поисках опоры. — Что вы делаете⁈ Поставьте! Поставьте меня немедленно, генерал!

Вместо ответа я вернулся к дивану и опустил её на подушки. Сам устроился рядом, оставляя между нами лишь несколько дюймов.

— Так намного лучше, баронесса, — я откинулся на спинку, принимая расслабленную позу. — У меня начинала кружиться голова от ваших бесконечных расхаживаний туда-сюда. Как за ураганом наблюдать.

Микэль издала странный звук, похожий на злобное рычание разъяренной горной рыси, и попыталась резко встать с дивана. Я поймал её ладонь, не давая подняться, пальцы мягко сомкнулись вокруг её запястья. Такая нежная.

— Микэль, — произнес серьезнее. — Прошу вас, посидите со мной.

Она замерла, глядя на меня с нечитаемым выражением. Внутренняя борьба отражалась на её лице. Наконец, после долгой паузы, она опустилась обратно на диван. Правда, демонстративно отодвинулась на самый дальний край от меня, насколько позволяла длина мебели, прижавшись практически к подлокотнику.

Я насмешливо приподнял бровь, глядя на это показательное бегство.

— Вы меня боитесь, Микэль?

— Нет! — огрызнулась она.

— Тогда почему вы сидите так далеко, будто я заразный?

— Я пытаюсь соблюдать приличия, мы в доме, полном детей и людей, — она вздернула подбородок. — О приличиях вы же, похоже, имеете весьма смутное представление.

Нет, Кайлас, не говори этого! Ты же взрослый мужчина, генерал, брат князя! Держи себя в руках! Но рот открылся сам собой, и с губ слетело:

— Поздновато соблюдать подобное, леди, когда вы извивались от блаженства в моих руках не далее как вчера. Вы не думали об этом, когда позволили довести себя до пика. И когда ваши бедра дрожали вокруг моей талии, двигась столь бесстыдно, что я едва не последовал за вами.

Микэль вспыхнула багровым цветом, то ли от смущения, то ли от ярости, а скорее всего, от взрывной смеси обоих чувств. Она вскочила с дивана как ошпаренная и направила на меня трясущийся указательный палец.

— ВЫ!!!

Я усмехнулся, не в силах сдержаться, и нарочито вальяжно откинулся на спинку, положив обе руки на неё по бокам от себя, принимая максимально расслабленную, даже почти ленивую позу.

— Я? — переспросил с невинным видом.

— Да, именно вы! — она практически задыхалась от возмущения, непрестанно тыча пальцем в мою сторону. — Просто несносный, хамоватый тип! Почему вы не могли быть каким-нибудь.. каким-нибудь офисным планктоном⁈ Почему именно хамло⁈

Я слегка опешил от очередных непонятных слов, вылетающих из её рта. Офисный что? Планк-тон? Это вообще что такое? Иногда у меня складывалось ощущение, что мы с Микэль говорим на разных языках, хотя слова вроде бы одни и те же используем.

— Микэль..

— Нет уж! — она решительно тряхнула волосами, отступая к двери. — Аудиенция ваша окончена, генерал! Извольте покинуть помещение!

Я устало покачал головой, поднимаясь с дивана. Почему же с ней всё так сложно? Может быть, подход неправильный? Может, мне стоит наплевать на эти человеческие традиции и светские условности?

Я драконорожденный, в конце концов. И мы со своими истинными парами ведем себя иначе, не так, как эти местные напомаженные, изнеженные, с их реверансами и правилами.

Решение пришло мгновенно.

Я стремительно пересек расстояние между нами и подхватил Микэль, ладони с наслаждением сжали её ягодицы, поднимая вверх.

Она взвизгнула от неожиданности и начала вырываться, извиваясь в моих руках, периодически изрыгая проклятия на каком-то незнакомом мне языке. Некоторые обещания моей скорой смерти были весьма и весьма изобретательными, надо признать.

Игнорируя её протесты, я вернулся к дивану, опустился на него и развел её бёдра в стороны, заставляя оседлать меня, устроиться верхом на коленях.

И, как по волшебству, она.. мгновенно замолкла.

Просто замерла зверьком, сидя на мне в этой откровенной позе, смотрела своими изумленными глазами, губы слегка приоткрыты, дыхание участилось. И молчала, словно её внезапно лишили дара речи.

— А теперь, Микэль, — я придвинул её ближе, устраивая поудобнее. — Теперь мы спокойно поговорим.

Но спусковой крючок её темперамента снова отщелкнулся, и она принялась колотить меня кулачками по груди и плечам, выдавая целый поток непонятных, но явно ругательных слов.

— .. эгоцентричный и невозможный.. извращенец.. как вы смеете.. я тебе руки вырву и в.. козлина ты..

Я перехватил обе её ладони одной своей и завел их ей за спину, удерживая в бережном, но непреклонном захвате. Теперь Микэль не могла меня бить, хотя и продолжала рычать, как дикарка.

Тогда я наклонился вперед, отчего наши бёдра соприкоснулись самым потрясающим и будоражащим образом прямо в области моего налитого паха, и почти невесомо коснулся губами её приоткрытого рта. Мимолетное прикосновение, едва касание, но Микэль послушно замолкла, задохнувшись на полуслове.

Повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине и нашим учащенным дыханием.

Несколько минут она просто сидела неподвижно, явно пытаясь осмыслить мои действия. Потом подняла голову и произнесла старательно ровным тоном, как будто ничего необычного не происходит. Как будто она не сидит на мне верхом в этой невероятно провокационной позе:

— Так о чем вы хотели со мной.. пообщаться, генерал?

Я улыбнулся, не смог удержаться, и поднял свободную руку к её лицу, ладонь легла на щеку, большой палец провел по скуле нежным движением.

— А кто вам сказал, Микэль, что я хочу поговорить с вами о чем-то конкретном, а не просто.. поговорить? Просто быть рядом, слышать ваш голос, видеть ваше лицо?

Она моргнула, не ожидая такого ответа.

— Это.. это не ответ на вопрос, — пробормотала Микэль уже без прежней агрессии, скорее растерянно.