Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон.

Глава 54 Варвар и его добыча

Кайлас

Микэль провела меня в гостиную, где уже горел камин, жарко выбрасывая языки пламени. Она жестом указала на диван.

— Присаживайтесь, генерал, — её голос звучал натянуто вежливо, слишком формально после того, что было между нами.

Сама же она осталась стоять у камина, скрестив руки на груди и приняв такое грозное выражение лица, словно бы готовилась отражать атаку вражеского войска, а не принимать гостя в собственной гостиной.

Сдерживая усмешку, что так и рвалась наружу, я послушно опустился на диван, откинулся на спинку и позволил себе несколько долгих мгновений просто наблюдать за ней.

За тем, как отблески пламени играют на её растрепанных волосах. Как она нервно кусает нижнюю губу — ту, которую я целовал вчера до одурения. За тем, как пальцы теребят складки платья.

Мысли сами собой вернулись к сегодняшнему дню, к тому, как я провел добрую половину светового времени на дальней границе наших патрульных маршрутов. Инспектировал посты, проверял готовность людей, обсуждал с Дереком график смен. Рутинная работа, которую я мог бы поручить другу, но вместо этого поехал сам, потому что мне нужно было отвлечься от навязчивых мыслей.

Не помогло.

А потом я увидел эти цветы. Небесный василиск, растущий на скальном выступе, куда нормальный человек и не подумает лезть. Редчайшие, цветущие всего три недели в году. Синие лепестки с серебристым отливом, они идеально подходили под её глаза, когда Микэль смотрит на закат.

И я полез туда, как малец, рискуя свернуть шею на скользких камнях, пока Дерек внизу бранился вовсю на всех известных языках и угрожал доложить князю о моем «неадекватном поведении». Собрал целую охапку этих мраколесых цветов, исцарапал руки об острые камни, порвал рукав рубашки.. и ни секунды не жалел об этом.

Потому что воспоминания о вчерашнем вечере сносили мне крышу.

Её губы под моими. Её стоны. То, как она выгибалась в моих руках, доверяясь мне. Вкус её кожи. Аромат волос. Ощущение её тела, прижатого к моему..

Я сжал подлокотник дивана, заставляя себя сосредоточиться на настоящем моменте, а не на воспоминаниях, от которых кровь приливала к паху с неприличной явственностью.

Драконорожденный, нашедший свою пару, не боится потерять её. Это не высокомерие и не самоуверенность — это осознание, записанное в самой сути нашей природы. Взаимное притяжение между истинными настолько сильное, что они прилипают друг к другу, как два магнита, которые невозможно разъединить без того, чтобы не разорвать пополам.

И даже если истинная пара драконорожденного обычный человек со смертной продолжительностью жизни, после обряда единения она разделяет с ним его долгие годы. Годы, которые растягиваются на столетия, а часто и тысячелетия.

Я видел пары, которые прожили вместе больше времени, чем существуют некоторые королевства. И их связь с каждым столетием становилась только крепче.

Любой драконорожденный в здравом уме лучше проживет одну тысячу лет с любимой, предначертанной ему богами, чем пять тысячелетий в одиночестве, с этой зияющей пустотой внутри. Как будто половина от тебя потеряна, вырвана с корнем. На её месте остается только кровоточащая рана на сердце, которая никогда не заживет.

Без неё.

Даже безумный Князь не смог истребить эту истину, хотя и пытался.

Я невольно сжал кулаки от воспоминаний. Когда он призвал к истреблению женщин, объявив истинных врагами драконорожденных, теми, кто крадет их бессмертие, их силу, их годы жизни.. тогда он сам подписал себе смертный приговор.

Не сразу, но неотвратимо, как рассвет после долгой ночи.

Мой брат.. мой старший брат Эрик, законный наследник престола, не смог мириться с этим безумием. Не смог смотреть, как горят дома, как убивают невинных женщин и детей, как драконорожденные превращаются в чудовищ, предавая саму суть своей природы. Он пришел ко мне тогда, в мою походную палатку на границе, где я командовал союзным гарнизоном, подальше от княжества и его кошмаров.

Пришел ко мне, бастарду, побочному сыну прежнего князя от его истинной пары, которого официально даже не признавали при дворе. Пришел и сказал: «Мы должны остановить его. Ты со мной?»

Мы объединили силы — я, Эрик, Дерек, ещё несколько верных воинов, которые не потеряли разум в этой мясорубке. Спланировали, подготовились, нанесли удар быстро и точно. Покончили с монстром на троне в ту ночь, когда он меньше всего этого ожидал, уверенный в своей неуязвимости.

По всем законам и традициям драконорожденных князем после него должен был стать я. Пусть и младше Эрика на целую сотню лет, но рожденный от истинной пары предыдущего князя, а значит, носящий в крови чистую линию власти. У меня было законное право на трон.

Мне же было плевать на это право.

Я отступил в сторону, расчистив дорогу брату, не раздумывая ни секунды. Тем более что его жена.. с его женой, Аделией, его истинной, которую он нашел перед самым разгаром безумия и спрятал от всего мира, рискуя собственной жизнью.. с ней Княжеству наконец-то грозило только процветание и возрождение.

Эрик был рожден править. Я — воевать и защищать.

Каждому своё.

Брату невероятно повезло найти свою истинную в те темные времена и сохранить её. Мне тоже повезло, хотя моя истинная и не верит в это пока..

Взгляд сам собой вернулся к Микэль.

Вон она, моя половина души, моя суть, ходит туда-сюда перед камином нервными шагами, что-то бормочет себе под нос о том, что не потерпит вмешательства моих воинов в её личные дела и частную жизнь, наматывая круги по комнате.

Да.. моя половинка определенно с коготками, с характером, всячески сопротивляется нашему единению, словно дикая кошка, загнанная в угол. Где такое вообще бывало в истории? Обычно истинные пары узнают друг друга и сливаются воедино так естественно, как реки впадают в море.

Но с Микэль все идет не по накатанной дорожке. Один шаг вперед — и она отпрыгивает на десять назад, выставляя преграды, возводя стены, пряча чувства за сарказмом и показной холодностью.

Но.. ради неё я готов на всё. Даже играть в эти светские игры с ухаживаниями, букетами, галантными комплиментами. Пусть и каждая частица моего тела кричит, требуя совсем другого — прижать её к себе, не отпускать, показать всему миру, что она моя.

Хотя.. нет, стоп. Чем больше я буду позволять ей держать дистанцию между нами, тем дольше всё это затянется, тем сильнее она укоренится в своём упрямстве. Ладно, новая тактика.