Страница 125 из 226
Она остановилась у стола, оглядела собравшихся с лёгким презрением, которое даже не пыталась скрыть, и произнесла елейным голосом, в котором сквозила плохо скрытая издёвка:
— Баронесса. Вы звали?
Я смотрела на неё молча несколько секунд, собираясь с мыслями, выстраивая фразы, которые должна была сейчас сказать. Но внутри закипала злость, рациональная злость бывшего управленца, которому опять, снова и снова, приходится увольнять сотрудника за некомпетентность. И если судить по моему опыту, Эмилия не из тех, кто спокойно воспримет этот процесс.
Выдохнула и кивнула, указывая на стул:
— Да, Эмилия. Садись. Нам нужно поговорить, всем нам.
Она демонстративно медленно опустилась на другой стул по правую руку от меня, сложила ладони на столе и посмотрела мне прямо в глаза с вызовом. С наглостью, которая говорила, что она не боится меня, не считает меня опасной, думает, что может продолжать делать то, что делала, и ничего ей за это не будет. Что я настолько глупа, поверила ей один раз, значит поверю еще и еще.
«Ну что ж, — подумала я, с ехидством встречая её взгляд. — Посмотрим, как ты запоёшь через минуту».
Я выпрямилась, сжала ладони в замок, обвела взглядом всех собравшихся, задерживаясь на каждом лице на мгновение, пытаясь понять — кто и кем мне стал.
Фания смотрела спокойно, выжидающе, с той мудростью, которая приходит с возрастом.
Мара — с поддержкой и лёгкой тревогой.
Пирт и Лана — с любопытством, смешанным с беспокойством.
Сара — внимательно, слегка нахмурившись.
Лиди, Амили, Бека — с нетерпением и некоторым страхом.
Эмилия — с вызовом.
Веда..
Веда смотрела в стол, сидела странно неподвижно, как статуя. Я даже не могла понять, слушает ли она вообще или просто ждёт, когда это закончится.
Сделала глубокий вдох и начала, стараясь придать себе силы на все то, что будет дальше:
— Спасибо, что все пришли. Я знаю, это было неожиданно. У всех у вас есть свои дела, но мне нужно было собрать вас всех вместе, чтобы обсудить несколько важных вопросов, которые больше нельзя откладывать.
Пауза. Никто не перебивал. Все слушали.
— Как вы знаете, вчера ночью сгорел приют в лесу, и шестнадцать детей теперь живут здесь, в усадьбе моего поместья, — сжала переносицу, во лбу начинала пульсировать тупая боль. — Я была назначена временной управляющей этого приюта советником Иренеем из городской управы. Это значит, что теперь я несу ответственность не только за это поместье, за вас, за хозяйство, но и за этих детей — за их безопасность, их здоровье, за их будущее.
Фания кивнула с пониманием. Остальные молчали, слушая внимательно.
— Это большая ответственность, и я не претендую на то, что могу справиться с ней одна, — продолжила я, и в этих словах не было ни капли ложной скромности, только практичная оценка реальности. — Мне нужна помощь. Мне нужна команда людей, на которых я могу положиться, которые выполняют свои обязанности честно и добросовестно, которые не саботируют, не подставляют, не исчезают непонятно куда, оставляя дом без присмотра.
Мой взгляд скользнул по Эмилии, задержался на ней на секунду дольше. Она побледнела и сжала губы ещё сильнее.
Тогда я перевела взгляд на Веду. Та подняла голову, встретившись со мной глазами. Но не глазами простушки, снова этот холодный, оценивающий взгляд, который исчез так быстро, что я почти усомнилась, видела ли его вообще.
— Веда, — обратилась я к смотрительнице. — Вы работали в приюте долгое время. Вы знаете этих детей лучше, чем кто-либо другой в этой комнате. И уж точно лучше, чем я. Поэтому у меня к вам просьба, которая, впрочем, обязательна к выполнению.
Она молчала, ожидая. Никак не реагировала. Даже не моргнула.
Отчего-то это её отсутствие реакции напрягло еще больше, заставляя внутренности сжаться.
— Мне нужны характеристики на всех детей, которые сейчас здесь, — продолжила я, отчеканивая каждое слово. — Имя, возраст, откуда они родом, кто были их родители, как они попали в приют. Их характер, их привычки, их проблемы, страхи, сильные и слабые стороны. Всё, что вы о них знаете, всё, что может помочь мне понять, как с ними работать, как им помочь.
Я сделала паузу, помолчала, потом добавила:
— И также мне нужна информация о тех, кто числится за приютом, но мог сбежать или исчезнуть в последнее время. Особенно, если это был бунт, и они могут вернуться под «крышу» приюта. Сколько их, кто они, когда исчезли, при каких обстоятельствах. Всё, что вы помните или можете узнать.
Веда кивнула, смиренно с улыбкой произнеся:
— Да, госпожа. Я.. я постараюсь вспомнить всё, что знаю. Напишу подробно.
— К завтрашнему утру, — уточнила я твёрдо, не оставляя ей пространства для манёвра. — Мне нужна эта информация как можно скорее, потому что каждый день промедления — это риск для детей, риск того, что я упущу что-то важное, не замечу проблему, пока не станет слишком поздно.
— Понимаю вас, госпожа. К завтрашнему утру всё будет готово.
Она снова опустила взгляд в стол, и я не могла понять, не могла распознать, что она на самом деле чувствовала. Покорность? Раздражение? Страх? Или что-то совсем другое, что пряталось под этой маской так глубоко, что невозможно было докопаться? Странная женщина. Очень странная. И почему-то я не верю ей ни на грош.
Я кивнула, заканчивая разговор:
— Благодарю за визит, Веда. Полагаю, у тебя немало дел с детьми — организация досуга, к примеру, — надавила голосом. — Не стану задерживать тебя дольше.
Она поднялась, присела в реверансе — столь глубоком, что это граничило с издевательством, затем скользнула к выходу. Дверь за ней закрылась бесшумно, словно её присутствие здесь было иллюзией. Мурашки опять пробежали по спине, но я уже поворачивалась к столу.
Мой взгляд остановился на Эмилии.
Экономка сидела, выпрямившись, словно проглотила кочергу, пальцы сплетены на коленях. На лице застыла маска чопорной вежливости, но в глазах плескалось ожидание — она знала, что её очередь настала.
— Эмилия, — произнесла я ровно. — Твоя служба в этом доме окончена.
Повисла тишина, в которой слышалось только потрескивание свечей, царапанье мелка Аники по бумаге и чей-то резкий вдох — кажется, Сара не удержалась от удивления.
Лицо экономки залила краска, потом схлынула, оставив мертвенную бледность. Несколько мгновений она просто смотрела на меня, словно не в силах поверить услышанному, а затем вскочила из-за стола, выпрямляясь во весь рост.