Страница 111 из 226
Тишина повисла между нами — не неловкая, но напряжённая, наполненная невысказанным.
Я развернулся, собираясь уйти, выйти обратно в ночь, вернуться к своим воинам, оставить леди в покое, как того и требовали приличия этих людей. Но её голос остановил меня:
— Генерал..
Обернулся.
Она стояла посреди холла, маленькая, хрупкая фигурка с растрёпанными волосами, выбившимися из причёски, с испачканым лицом. Руки сжаты в кулаки по бокам. Подбородок дрожит от напряжения.
И смотрела на меня так, словно видела впервые.
— Почему? — спросила она тихо, и голос был хриплым, надломленным. — Почему вы это сделали? Рискнули своими людьми ради чужих вам детей? Вы.. вы могли просто остаться в стороне, позволить местным жителям справляться самим. Это не ваша ответственность. Не ваша война. Почему?
Я задумался от этой незнакомой формулировки, подбирая слова.
Множество ответов пронеслось в голове.
Потому что знал — ты бы не простила мне, если бы я не попытался.
Потому что ты важна. Не знаю почему, но важна.
Но вместо всего этого я просто произнёс:
— Потому что это правильно.
Она моргнула, словно не ожидала такого простого ответа.
— Правильно? — переспросила она медленно. — Только и всего? Просто.. правильно?
— Да, — подтвердил я, глядя ей прямо в глаза. — В мире, где так много неправильного, где жестокость и равнодушие стали нормой, иногда нужно просто делать то, что правильно. Не ради награды. Не ради признания. Просто потому, что это единственный способ остаться человеком. И потому что..
Я замолчал, осознав, что чуть не сказал больше, чем следовало.
— Потому что? — повторила она тихо, делая маленький шаг вперёд.
Я посмотрел на неё — на это бледное, измученное лицо, на глаза, полные невысказанных вопросов, на дрожащие губы, — и что-то внутри меня сжалось.
— Потому что знал, что ты никогда не простила бы себе, если бы хоть один ребёнок погиб, — закончил я тихо. — И не хотел, чтобы ты несла этот груз.
Тишина.
Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и я видел, как в них отражается свет свечей, как что-то меняется в выражении лица — удивление сменяется пониманием, понимание — чем-то ещё.
— Спасибо, — прошептала она наконец, и голос дрогнул. — Спасибо вам. За всё.
Я кивнул коротко, развернулся и направился к двери, чувствуя на себе её взгляд.
Вышел в ночь, в прохладный воздух, пахнущий дымом, и только тогда позволил себе выдохнуть.
Что происходит со мной?
Почему эта женщина так влияет на меня?
И почему, уходя от неё, я чувствую, словно оставляю позади что-то важное, что-то ценное, что-то.. необходимое?
Зарак свернулся внутри меня довольным клубком и промурлыкал одно слово:
Семья.
Я покачал головой, отгоняя эту мысль, и направился обратно к месту пожара, где воины всё ещё заливали тлеющие угли.
Но мысли о ней не отпускали.
И я знал — завтра, при свете дня, мне придётся разобраться с этим.
Понять, наконец, что происходит.