Страница 77 из 160
Глава 27
После ритуала все вместе решили поужинать. Солнце уже скрылось за горизонтом, и, как водится, после трапезы компания собралась в гостиной, чтобы обменяться новостями. Северус первым делом наложил заглушку, за что удостоился уважительного взгляда миссис Фэнвич. По обычаю, слово первой взяла хозяйка.
— Ходят самые разные слухи о смерти Горация Слизнорта, — начала она. — Дамблдор утверждает, будто его проклял Тёмный лорд. А вот Гризельда говорит, что Слизнорт слишком увлёкся запретной магией и в итоге получил воздаяние. Поговаривали, что они с Альбусом и раньше баловались такими опасными вещами, да только попробуй поймать их за руку. Переводить откаты можно лишь до определённого предела, а потом не удивляйся, если начнёшь терять магию. Нам магам много даётся — но много и спрашивается.
— Знаете, тут со Слизнортом такое дело… — начала Лита.
И ей пришлось рассказать обо всех случаях снятия тяжёлых проклятий за последнюю неделю. Миссис Фэнвич выслушала внимательно, затем повернулась к Северусу и сказала:
— Северус, ты хоть понимаешь, что ни одна живая душа не должна знать о талантах твоей невесты?
— Конечно, мэм, мы берём клятвы со всех причастных. Там в «Мунго», об этом позаботился мистер Шаффик, — спокойно ответил Северус.
— Это хорошо. Мастер поступил ровно так, как мы с ним и договаривались, — кивнула миссис Фэнвич, поджав губы. — Но теперь многое встаёт на свои места. Здесь, знаете ли, приключилась занятная история.
Она чуть наклонилась вперёд, понизив голос, словно делилась редкой новостью.
— На днях у Краучей разразился громкий скандал в их особняке в Крауч-Энде. Наследник решительно отказался оставаться в Британии: ещё в прошлом году он уехал в Прагу и уже поступил в университет. Причём оплатил учёбу не из семейного капитала, а из собственного детского сейфа. Глава рода в ярости потребовал, чтобы сын всё бросил и вернулся в Британию. Пригрозил лишить его содержания, но мальчик ответил, что уже взрослый и сможет зарабатывать сам. А самое интересное — миссис Крауч, едва выйдя из «Мунго», отправилась в Карловы Вары на лечение и, разумеется, чтобы быть ближе к сыну. Вот так-то.
— Простите, тётушка, — осторожно вмешалась Лита, — но я не совсем понимаю, чем плохо, если сын учится и сам зарабатывает себе на жизнь?
— Всё зависит от характера главы рода, — сухо пояснила миссис Фэнвич. — А Бартемиус Крауч привык, чтобы всё происходило исключительно по его слову.
— И что же теперь будет?
— Да ничего особенного. Старший Крауч побесится и затихнет, потом наверняка съездит к жене в Карловы Вары и постарается всё забыть. Но, боюсь, младший Крауч в Англии не появится ближайшие пять лет.
— И что же в этом примечательного?
— А то, милочка, что раньше наследник и слова против отца боялся сказать.
Лита задумчиво опустила взгляд в чашку. Мысль показалась ей ободряющей: в той туманной истории с Азкабаном и посадкой собственного сына было слишком много нестыковок.
Разговор постепенно перетёк на более спокойные темы. Северус сдержанным, но увлечённым голосом рассказывал о работе в «Мунго», упомянул о новых исследованиях в отделении мистера Роули. Его чёрные глаза при этом чуть теплее мерцали в свете свечей, зажжённых в кованых подсвечниках, стоявших вдоль стен гостиной. Комната, обставленная в викторианском духе — тяжёлые кресла, ковёр с выцветшими узорами, витая этажерка с книгами — наполняла беседу уютом старого английского дома.
Миссис Фэнвич, поправив серебристый локон, выскользнувший из её строгого пучка, между делом попросила Литу взглянуть на одну родственницу её сватьи, Гризельды Марчбенкс. Девушка с почтением кивнула, ощущая, как глаза тётушки внимательно следят за каждым её движением.
Когда гости начали собираться домой, за окнами уже царила густая ночь. Луна, едва выглядывающая из-за облаков, серебрила край сада. Милдред поднялась, собираясь открыть камин, а Лита, бросив взгляд на часы, поспешно напомнила:
— Ой, уже почти одиннадцать! Камин в холле кампуса открыт только до десяти.
В глазах миссис Фэнвич промелькнуло нечто странное, тень мысли, словно она что-то уже предвидела. Она повернулась к Снейпу.
— Северус, у тебя дома есть камин?
— Разумеется, — коротко кивнул он.
— Он сейчас открыт на приём?
— Для меня — да. Только нужен пароль.
Хозяйка чуть улыбнулась и отошла в сторону, жестом приглашая молодых людей к очагу. Старинный камин, обрамлённый резным дубом, отбрасывал на стены мягкое золотистое свечение. Северус взял щепоть порошка, ловко бросил её в огонь — пламя вспыхнуло изумрудным вихрем, озарив гостиную мистическим светом. Лита, невольно крепче сжав его ладонь, шагнула рядом с ним.
— Иттрий, — отчётливо произнёс Снейп.
В тот же миг они исчезли в зелёных сполохах и вышли уже в тесной гостиной на Спиннер-энд, где пахло старыми книгами и сыростью, а за окнами мерцал одинокий фонарь.
Лита уже хотела пойти к выходу, как её остановили за руку.
— Куда ты собралась? — Северус притянул её ближе.
— Так домой пора, завтра ведь на работу…
В гостиной стояла полутьма. Зеленоватое пламя в камине уже погасло, оставив после себя лёгкий запах золы. Тени дрожали на стенах, придавая комнате странную камерность, словно молодые люди были здесь совсем одни в целом мире.
Они замерли, глядя друг другу в глаза. Взгляд Северуса был внимательным, чуть колючим, но в нём пряталось что-то ещё — неуверенность или желание. Он медленно наклонился и коснулся её губ.
Время остановилось. Лита почувствовала, как сердце сбилось с ритма, а в ушах осталась только тишина. Единственная мысль, мелькавшая где-то на краю сознания, была о том, что, кажется, сегодня домой она не придёт. И это её нисколько не тревожило.
****
Утром Северус проснулся в удивительно хорошем настроении. После душа, он ещё несколько минут любовался спящей Литой. Девушка выглядела особенно красиво — белокожая, изящная, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка. Тёмно-рыжие волосы мягкими волнами рассыпались по подушке; они отличались от огненно-алых прядей Лили, но, подходили Лите куда больше. Несмотря на общие черты лица, спутать девушек было невозможно. Северус и сам, возможно, не поверил, что обе занимали одно и то же тело, если бы не видел этого собственными глазами.