Страница 154 из 160
— Вовсе нет, сэр, — ответил Северус. Лита невольно заметила, как мгновенно в нём исчезло недавнее напряжение. — Это честь.
— А я останусь здесь, — улыбнулась тётя Ингрид, беря Литу под руку. — Буду в прекрасном обществе.
Миссис Снейп тихо вздохнула. Где-то в глубине души она уже чувствовала: на той самой Конференции назревал серьёзный конфликт. А она сейчас — на седьмом месяце беременности, в самом ответственном третьем триместре. Вокруг неё все ходили на цыпочках, как будто она могла разбиться от одного резкого слова. Да, это было правильно с точки зрения безопасности и сохранения здоровья — но чертовски раздражало. Хорошо хоть не оставили одну в пустом доме с домовушкой. Тётя Ингрид, слава древним рунам, согласилась остаться.
Портал вспыхнул серебристым светом — и мужчины исчезли.
Теперь начинались долгие, томительные часы ожидания.
Лита устроилась на террасе с книгой, но читала лишь вполглаза. Тёплый морской воздух ласкал кожу, пах солью, соснами и цветущими оливковыми деревьями, тихо шуршащими на склоне холма. Лёгкий ветер трогал её волосы, словно успокаивал.
Она ощущала странную, почти обманчивую тишину внутри. Северус справится — в этом сомнений не было. Он умеет находить выход даже из самых запутанных ситуаций, особенно если на горизонте появляется возможность извлечь хоть малую выгоду, пусть даже от нежелательного союзника.
Только одно не давало покоя — смутное предчувствие насчёт дядюшки Джулиуса. Тот ещё хитрец. Было очевидно: Принцу что-то нужно, но вот что именно — Лита никак не могла уловить.
— Не переживай, всё будет хорошо, — мягко успокоила её тётя Ингрид, поглаживая по руке.
— Тётя, а чего добивается Джулиус Принц? — наконец решилась спросить Лита, понизив голос, будто боялась, что слова может подслушать даже ветер.
— Он хочет войти в клан Гримм, — спокойно ответила Ингрид, глядя вдаль, где море сливалось с небом. — И, честно говоря, это логичный шаг. Учитывая, что от всего рода Принц остался только он один. Сейчас он уговаривает твоего мужа поддержать его кандидатуру, чтобы объединить усилия двух семей — Снейпов и Принцев — под крылом клана.
— Вряд ли Северус согласится, — покачала головой Лита. — Он никогда не доверял дядюшке. Более того — глубоко его недолюбливает.
— Дело не в симпатиях, — усмехнулась тётя. — А в силе. Чем больше магов в семье — тем сильнее сама магия, тем устойчивее положение в мире. Мы, Гриммы, — не просто род в британском понимании, а настоящий клан. Множество семей, объединённых кровью, традициями и общими интересами. У нас нет единого главы рода — решения принимает Совет, где каждый представляет свою ветвь. Джулиус хочет стать одним из таких и быть представителем Гриммов на островах. И предлагает скрепить своё вхождение браком.
— И вы… согласны? — Лита почувствовала, как сердце на миг замерло.
— Почему бы и нет? — Ингрид чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнула хищная искра. — Он снял проклятия с рода, расплатился по долгам, доказал свою состоятельность. Манфред считает, что может отдать за него свою дочь.
Лита задумалась. А, впрочем… возможно, это и к лучшему. Джулиусу, пожалуй, подойдёт жена, отец которой — магистр зельеварения из Праги. Такая женщина сумеет постоять за себя. Да и учитывая, что сам Джулиус — декан Слизерина и заместитель директора Хогвартса, его супруга будет не просто женой, а хозяйкой особняка, распоряжающейся имуществом и воспитывающей наследников.
Мужчины вернулись поздно вечером — вместе с ними был Джулиус Принц, и на его лице играла довольная улыбка. Северус же выглядел взъерошенным, будто побывал не на Конференции зельеваров, а на боях без правил.
Поздний ужин, как обычно, подали на террасе. Тисли, домовушка, бесшумно расставила блюда и приборы, а затем исчезла, оставив семью наедине. Первое время все ели молча. Лита не решалась расспрашивать мужа при посторонних, а Джулиус, напротив, наслаждался тишиной, словно знал: самое интересное ещё впереди.
Разговор завязался только к десерту.
— Не думал, что доживу до такого, — Джулиус откинулся на спинку стула, поднося к губам чашку с зелёным чаем. — Ударить по морде магистра ди Адамо… Уважил старика, племянник!
Северус мрачно жевал чизкейк, не поднимая глаз.
— И кого же ты так «уважил» — папу или дедулю? — осторожно спросила Лита.
— Того, что моложе, — коротко ответил Северус. Отцом он этого человека называть не собирался — ни при каких обстоятельствах.
— На самом деле всё было не так уж драматично, — взял слово Манфред, посмотрев на женщин с лёгкой усмешкой — дамы страдали от отсутствия информации. — Сначала подошёл старик Винченцо. Мы выслушали. Когда он понял истинное положение семьи своего внука, сразу проявил готовность к продуктивному сотрудничеству. Но здесь объявился Антонио — и началось.
Этот… недоумок — Манфред снисходительно покачал головой — заявил, что «готов принять бастарда» в обмен на целый список условий. Причём таких, что больше напоминали рабский контракт, чем хотя бы видимость родственного соглашения. Ну, Северус не выдержал такой наглости — и вмазал ему кулаком в челюсть. Так, что тот пролетел через весь холл и впечатался в стену.
Но Винченцо, слава древним, оказался вменяемым. Он сгладил впечатление от перформанса сына, и в итоге — выгодный контракт теперь у нас в руках.
Лита медленно поставила чашку и внимательно посмотрела на мужа.
— Я просто… не сдержался, — тихо произнёс Северус, и в его голосе прозвучало не столько оправдание, сколько горечь. — Этот мерзавец соблазнил мою мать. Он был почти на двадцать лет старше её. А теперь ещё и претензии выдвигает — будто имеет какое-то право. Правильно Винченцо решил: пусть главой рода будет младший сын. А биологический отец может наслаждаться всеми последствиями своих поступков. Включая откаты.
Он произнёс последние слова с такой злорадной усмешкой, что Лита не смогла сдержать улыбки. Атмосфера за столом заметно потеплела. Разговор перешёл на воспоминания, шутки, даже Джулиус включился в беседу с неожиданной лёгкостью. Вечер прошёл в тёплой, почти родственной атмосфере — редкое счастье в их мире.
После ужина Манфред Гримм вежливо простился и отбыл порталом в Прагу, а Джулиус уехал в свой отель. Лита уговорила тётю Ингрид остаться ещё на несколько дней — в доме сразу стало теплее и спокойнее.