Страница 135 из 160
Крестражи… Он давно понял, что это был ошибочный путь. Понял — но долго не решался признать. После окончания Хогвартса его хватило лишь на то, чтобы устроиться к Боргину — старому скряге, чья жадность не знала границ. Тогда он был лишь юным главарём мелкой банды Лютного, перспективным, но всё же ничтожным в масштабах магического мира. Старик почуял в нём потенциал и не прогадал.
Сколько же усилий и хитрости понадобилось, чтобы вырвать свой первый крестраж из рук Дамблдора! Дневник был у старика с той самой ночи в Хогвартсе, и Мортимер до сих пор помнил, как дрожали пальцы, когда он наконец снова коснулся части собственной души.
Путешествия по восточным странам открыли ему многое — в том числе способы казни сильных магов. Перспектива вечного рабства в иной форме внушала ужас даже ему. Именно тогда он и решил создать дополнительные крестражи… но это решение оказалось ещё более глупым.
Он откинулся в кресле и позволил себе усталую улыбку. Если бы не тот ритуал на Остару, всё могло закончиться куда печальнее.
Тогда, в холодных полях близ Солсбери, совсем рядом с древним Стоунхенджем, он встретился… с самим собой.
Пять частей его души, заключённые в разных предметах, собрались в тот вечер у костра. Они говорили с ним голосами, в которых звучали отголоски могущества и безумия. Каждая из них рассказывала о возможных вариантах будущего — всё до единого мрачные, изломанные, полные боли. И ни один из них не пришёлся Мортимеру по душе.
К счастью, выход нашёлся. Его подсказал Тони — странный, но проницательный человек, иноверец, целитель Шаффик, учитель той самой девушки шаманки. Кто бы мог предположить, что помощь придёт именно от него? Казалось, сам Аллах внял его безмолвным мольбам — ведь христианский Бог давно отвернулся от их проклятого острова.
Тони поведал немало: раскрыл суть тайных соглашений, рассказал о связях с русскими магами и выгодах, что сулило это негласное партнёрство. Холодные, расчётливые, они служили интересам таинственного KGB — и всё их внимание было приковано к Дамблдору и его окружению. Цель ясна: нейтрализовать лидера и его сторонников.
Такой расклад Мортимеру нравился.
Враг моего врага — мой союзник.
Он усмехнулся, вспоминая тот вечер — ветер над равниной, пламя, отблески на камнях и шёпот собственных теней.
Долохов явился с докладом ещё до завершения цикла ритуалов воссоединения, и Мортимер смог по-настоящему оценить полученную тогда информацию лишь значительно позже.
Магия Хаоса. Вот в чём заключалась сила его Врага — тот самый запретный дар, о котором лишь шепчутся представители старых родов.
К сожалению, вместе с этим открытием пришло горестное известие: скончался Абраксас Малфой. Его сын был ещё слишком юн, лишь начинал осваивать управление родом и не мог участвовать в общих делах. Тогда Мортимер поручил Корвусу Лестрейнджу разыскать нужные сведения в Визенгамоте — тот знал, как получить доступ к закрытым архивам.
Через несколько дней Лестрейндж принёс документы по делу Персиваля Дамблдора. И всё, что рассказывал Долохов, подтвердилось.
Оказалось, отец Альбуса действительно вступил в магический брак с морской девой — вопиющее нарушение всех законов. Более того, он признал рождённых в этом браке детей, включая девочку.
Дальше в делах шёл поток сухих формулировок, но суть была ясна: наказать сумели только Персиваля, чтобы другим неповадно было. А вот с морской девой и её потомством сделать ничего не могли — лишь изгнали. Хотя вполне вероятно, что обе ушли добровольно.
С сыновьями дело обстояло сложнее. Воспитывала их тётка, Гонория Дамблдор, и воспитала как смогла. Старейшины Визенгамота предпочли замять историю — казнить детей не решились: внешне мальчики ничем не отличались от людей, а дар, если и был, ещё нужно было пробудить.
Затем начались странности. После того как Альбус сдал СОВ, один за другим начали умирать все, кто участвовал в том старом суде. Никто не понял, что произошло, но вскоре братья Дамблдор зачистили почти всех свидетелей, и дело было окончательно похоронено.
Никто так и не проверил прокля́тое семейство на наличие запретного дара, и те ухватили Фортуну за пятку. Старший теперь — директор Хогвартса, герой, победивший Тёмного лорда, а вскоре, пожалуй, и кресло председателя Визенгамота займёт.
Мортимер хищно усмехнулся.
— Ну что же, дедуля, — сказал он, — я вовсе не тот глупый мальчишка Том Риддл. Я умею мстить изящно. Ты меня ещё надолго запомнишь, старик.
Скрипнула входная дверь, по лестнице раздались шаги, и вскоре в дверь кабинета раздался осторожный стук.
— Заходи, Тони, — негромко произнёс Мортимер, не поднимая взгляда от бумаг. — Есть новости?
— А как же, — усмехнулся Долохов входя. Он извлёк из-за пояса свиток пергамента, расправил его на столе и принялся читать:
— Правление целителей больницы святого Мунго постановило отказать в пожизненной помощи следующим лицам: А. П. В. Б. Дамблдор, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Аластор Грюм, Доркас Медоуз, Фрэнсис Лонгботтом… — Он на миг поднял глаза. — Здесь ещё несколько фамилий, вроде Наземникуса Флетчера. Возьми, сам посмотри.
Мортимер взял свиток и пробежал список внимательным взглядом. На лице появилась холодная улыбка.
— Великолепные новости. Сигнус теперь станет куда сговорчивее: кроме Регулуса у них некому продолжить род, а старший, как видно, полный кретин. — Он постучал пером по столу. — А вот насчёт Флетчера ты ошибаешься, Тони. Теперь я знаю, кто из Лютного сливает информацию Дамблдору. Можно будет взять этого болтуна за... чувствительные места.
Долохов коротко хмыкнул, затем добавил, с усмешкой:
— Кстати, выяснил, кто гостил у нашей молодой пары в мае.
— И кто же? — Мортимер поднял бровь с ленивым интересом.
— Мистер Криденс Бербоун, мастер рунологии и арифмантики, гражданин Магической Порты.
Гонт присвистнул, откинувшись в кресле.
— Теперь ясно, кто укрепил их самодельную складку… — протянул он задумчиво. — Впрочем, у меня к этим магам претензий нет. Обещание, данное мистеру Бербоуону, я действительно не выполнил… и не только ему. А Нагайну больше не ищи.
Долохов вопросительно посмотрел на босса, но Мортимер не собирался объясняться. Несколько секунд он молчал, глядя в окно, затем тихо произнёс, словно самому себе:
— Неужели эта девчонка… действительно сняла проклятие маледиктуса?
— Они уехали, босс, — напомнил осторожно Долохов. — Вы ведь обещали их не преследовать.