Страница 120 из 160
Глава 40
Северус спокойно работал в лаборатории больницы святого Мунго. В последнее время он появлялся здесь нечасто — его новая домашняя зельеварня ни в чём не уступала казённой. Однако необходимость внедрения разработанных им зелий диктовала свои условия, и потому сегодня Снейп заполнял лабораторные журналы испытаний нового лекарства от драконьей оспы.
На столе перед ним ровными рядами стояли склянки с густыми настоями — сыворотка для контактной группы риска и усовершенствованная версия зелья Брунгильды для уже заболевших. Оба препарата показали великолепные результаты: старшие Розье, к радости подруги Литы, шли на поправку, а в списке выздоровевших значилась и семья Эйвери. Бывший сосед по спальне в Хогвартсе долго тряс руку Северуса, едва не смахивая слёзы благодарности.
Сам Снейп предпочитал оставаться в тени и не привлекать внимания к своей семье, но получалось плохо. То Лита излечит кого-нибудь от неснимаемого проклятия, то он сам изобретёт очередную модификацию зелья, способную спасти от хвори полстраны. Так или иначе, их имена всё чаще звучали в разговорах влиятельных волшебников.
Вдруг в дверь лаборатории деликатно постучали, прервав его размышления.
— Войдите, — коротко бросил Северус, не поднимая головы.
Дверь приоткрылась, и в помещение вошёл высокий старик с цепкими чёрными глазами. Он медленно оглядел лабораторию, как будто оценивая каждую деталь, и, не доходя до рабочей зоны, уселся на высокий стул лаборанта.
Северус нахмурился.
«А этому что понадобилось?» — раздражённо подумал он, откладывая перо.
— Что вас привело, мистер Принц? — холодно произнёс он вслух. — Слышал, вы теперь вполне поправили своё материальное положение благодаря должности декана Слизерина?
— Не трудись, племянник, — хрипло отозвался старик, опершись ладонями о колени. — Я прекрасно знаю, что виноват перед тобой и своей кузиной. На днях скончался мой отец — твой двоюродный дед.
Северус холодно приподнял бровь. Сложности младшей ветви рода его волновали мало — если вообще волновали. Принцы издавна принадлежали к мелкопоместному служилому дворянству, и единственный титул, когда-либо пожалованный их предку, был рыцарским — милость короля Генриха VIII. Почему именно этот монарх, имевший обыкновение казнить жён и травить противников, удостоил их столь редкого благоволения, потомки предпочитали не вспоминать.
Молодой мужчина молча ждал продолжения монолога неприятного родственника, справедливо полагая, что разговор затеян не из праздного любопытства.
— Я, как положено, принял род, — продолжил Джулиус Принц, стараясь держать голос ровным. — Но когда приступил к проведению всех ритуалов, выяснилось, что бо́льшая часть родовой магии нам больше не принадлежит. А мы с отцом, — старик тяжело вздохнул, — лишь чудом избежали печати предателей крови.
Он замолк и уставился в одну точку на полу, будто вновь испытывая пережитое.
Северус скрестил руки на груди.
— Что вы хотите от меня, мистер Принц? Я никогда не бывал в родовом доме, не приближался к вашему алтарю-накопителю и тем более не взаимодействовал с ним. Мать говорила, что по кодексу рода наследование возможно только по мужской линии. Следовательно, я не имею никакого отношения к вашим проблемам.
— Я не обвиняю тебя, — отозвался старик после паузы. — На должность декана Слизерина я согласился во многом из-за библиотеки Хогвартса. Первый месяц после назначения провёл там, разбирая старые архивы и трактаты. И знаешь, что выяснил?
Северус чуть приподнял бровь, выражая сдержанный интерес.
— Твой покровитель Шаффик абсолютно прав, — продолжил Джулиус. — Родовая магия не имеет ни малейшего значения для развития мага. Наши предки придумали этот институт лишь ради закрепления имущества и накопления влияния. Но дары, талант, сила — от этого не зависят. Можно обобрать сироту и вышвырнуть её за дверь, но нельзя лишить крови и магии.
Он поднял взгляд.
— Твоя мать ведь была беременна, когда мой отец отказал ей от дома?
Северус промолчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но в глубине глаз мелькнула холодная тень. Эйлин не для того выходила замуж за магла, чтобы спустя годы её имя снова полоскали по всей магической Британии. Все и так знали, что такой брак считался бездетным, но приличия были соблюдены. К тому же в глазах общества оставался удобный вариант — Тобиас Снейп якобы был сквибом. В здешних реалиях лучше числиться полукровкой с отцом-сквибом, чем чистокровным бастардом.
— Я и так знаю, что да, — неожиданно мягко сказал Джулиус. — Иначе родовая магия не отреагировала бы так остро. Теперь у меня два выхода: либо принять тебя в род, либо выплатить виру.
— В род я к вам не пойду, — твёрдо ответил Северус, скрестив руки. — От моих врагов вы меня всё равно не защитите. Да и «весь род» — это вы один. Женились бы для начала, прежде чем искать проблемы на пустом месте.
Джулиус усмехнулся, разводя руки в стороны.
— Посмотри на меня. Мне шестьдесят три года. Я ровесник Шаффика.
— И вы понимаете, почему так? — спокойно уточнил Северус.
— Понимаю, — кивнул старик. — Единственный, кому я должен это, — ты. Поэтому, если в род не хочешь, скажи, какую виру возьмёшь?
Северус задумался, взгляд его потемнел.
— Мне нужна защита от Дамблдора, — произнёс он после короткой паузы. — Не знаю, зачем я ему понадобился, но мистер Шаффик уже упоминал несколько провокаций, устроенных директором против меня и моей жены.
— У тебя неплохая защита, — хмыкнул Джулиус. — И всё-таки ты женат… это многое объясняет. А насчёт того, зачем понадобился…
Он сунул руку в карман мантии и извлёк свежий номер «Вестника зельевара». Развернув журнал, протянул племяннику. На развороте — статья о докладе магистра Антонио ди Адамо, представленном на последней Международной конференции в Риме.
Северус вопросительно поднял взгляд.
— И что я должен здесь увидеть?
— Посмотри внимательнее, — с нажимом произнёс Джулиус. — Магистр ди Адамо преподавал зельеварение в Туринской академии лет двадцать назад, тогда ещё в звании мастера. Магистр известный, уважаемый, но… — он ткнул пальцем в двигающуюся картинку. — Теперь посмотри на него и потом в зеркало. Вы с ним — одно лицо. Даже мимика та же.
Снейп нахмурился.
— К чему вы это ведёте?