Страница 62 из 82
— Мне нравится, — уверенно проговорила я.
Вытащив булавку, я проколола палец и, глядя Хайлену в глаза, быстро и четко прочитала текст клятвы. За мной его повторили Анхель и сам герцог.
А затем мы повернулись к тетушке, которая так и стояла у постамента.
Она прижимала к груди несколько тетрадей. По ее бледному лицу катились крупные слезы. Тонкими посеревшими губами она пыталась что-то произнести, но ей не хватало воздуха.
— Лу? — Анхель обеспокоенно шагнул вперед. — Что с тобой?
Тетушка сделала пару всхлипнула, покачала головой и, взяв себя в руки, прошептала:
— Астрея была здесь.
— Мама?
В первую секунду я не поверила. Но затем тетушка открыла тетрадь и показала на заметки, написанные малопонятным, но очень вычурным курсивом.
— Это она так писала, — всхлипнула Лукреция.
— Мама писала печатными буквами, — нахмурилась я.
— Письма, которые она направляла управляющему и в банк, — да, — тетушка грустно улыбнулась, — но если она забывалась, то писала своим обычным неразборчивым курсивом. Вот, посмотри.
Она пролистала дальше, и я увидела до боли знакомые печатные буковки.
— «Найдены еще три твари типа А и две типа Б», — прочитала я вслух. — «Не наоборот, идиоты».
— Она вносила правки, — с нежностью проговорила Лукреция.
Я посмотрела на герцога:
— Значит, леди райн-Рейвис гостила в замке?
Но Хайлен покачал головой:
— Об этом нет никаких свидетельств. Я подниму списки приглашений, но не думаю, что леди райн-Рейвис была здесь официально.
— Из тех, кто работал именно здесь, — я обвела рукой лабораторию, — кто-нибудь жив? Вы говорили про доверенных людей, но кем они были?
— Побратимами моего отца, — глухо проговорил Хайлен. — Его личный снежный отряд. В живых не осталось никого.
Лукреция, последний раз погладив тетради, уложила их на постамент, а после тихо спросила:
— Почему он не передал вам свое наследие?
— Я говорил, что отец никому не доверял и закрылся в башне, — глухо ответил Хайлен. — Он был объявлен предателем, ему повелели сдаться. Но он предпочел обратиться в стихию и усилить границы Вейарны. Он пожертвовал собой, чтобы сделать нас практически независимыми. А я все это время провел у подножия Непроходимого перешейка.
Герцог заложил руки за спину и отошел к кристаллам андалузита. Он молчал так долго, что вместо него заговорил Анхель:
— Они рассорились насмерть.
— Я не буду калечить своих детей только ради того, чтобы отправлять их в Эрандар, — жестко проговорил он. — Раньше на одно поколение приходился один снежный маг. Теперь от нас требуют плодиться и отдавать детей на службу в Эрандар. У меня было трое братьев, и ни один из них не вернулся в Вейарну живым.
— Райн-Торланды не могут на тебе закончиться, — сухо сказал Анхель. — Старые, построенные на крови и смерти щиты, что защищают горные тропы Вейарны, были усилены твоим отцом. Его добровольная жертва будет бессмысленна. Если сменится владетель, то все рухнет.
— Темная Крепость не рухнула, — напомнил герцог.
— Не удивлюсь, если райн-Велронд устроил там огромное жертвоприношение, — отозвалась тетушка. — Ужасный, ужасный человек. Он был на последнем курсе, когда я пришла в Академию. От него веяло чем-то жутким.
— Снежные маги мало кому нравятся, — грустно улыбнулся Хайлен.
Но тетушка покачала головой:
— Вы, герцог, очень сильно мне не нравились из-за того, как поступили с моей девочкой. Но в целом от вас не веет ничем особенным. Вы способны и смеяться, и грустить. Что бы ни говорили про снежных, но у вас есть эмоции. А у него их не было, но при этом он старался притвориться другим.
— Сейчас перестал стараться. — Я поежилась, вспоминая пустой рыбий взгляд райн-Велронда.
Хайлен кривовато улыбнулся:
— Это ждет и меня. С возрастом эмоции угасают.
— И для кого я сказала, что райн-Велронд был жутким еще в академии? — вздохнула тетушка. — Не нравится он мне. И все, что происходит в герцогстве Нойа, тоже.
На мгновение в лаборатории повисла тишина. Ее нарушил мастер Острави:
— У меня тоже есть дурная новость. Ничего мы никуда не перенесем: кристаллы впаяны в пол.
— Выставим охрану, — вздохнул герцог. — Но бумаги заберем.
И я, к своему стыду, только в этот момент обратила внимание на высокий стеллаж, заполненный лабораторными журналами.
«Не буду признаваться», – решила я и отошла в сторону, позволяя Анхелю и Хайлену пройти мимо меня.