Страница 58 из 82
Глава 11
Вчера мне так и не дали вплотную заняться барьером. Герцог просто поднял меня на руки и унес в жилую часть замка. И я даже не стала протестовать.
Всю ночь меня мучили кошмары. Да такие достоверные, что я трижды просыпалась в слезах.
— Утро, леди, — прошептала Элиза, — милорд ожидает вас в приемной, с ним жуткий маг.
— Очень жуткий? — с интересом спросила я.
— Глаза у него словно два глубоких колодца, — поежилась Элиза, — ряской затянутых, почти пересохших.
Такой образности я за своей служанкой раньше не замечала, а потому поспешила умыться и одеться.
«Готова поспорить, что это менталист», – промелькнуло у меня в голове.
— Веди меня, — тихо сказала я Элизе.
Внутри меня поселился страх. Так или иначе, а менталистов опасаются все. Очень уж непредсказуемый дар.
Но во мне набирала силу не разумная осторожность, а именно панический ужас. Вчерашний день наглядно показал, что я не способна себя защитить. Что кому-то удалось погасить мое пламя.
«И если это сделали со мной, то что произошло с Летишей Тонсер», – подумала я.
— Доброе утро, — мягко проговорила я, входя в одну из своих гостиных.
— Госпожа моя, — Хайлен тут же поднялся с кресла, — как ты себя чувствуешь?
— Лучше, чем вчера, — уклончиво ответила я.
— Позволь представить тебе Лиама из Бармского Ущелья, мастера-менталиста, главу ордена вейарнских менталистов.
— Доброе утро, леди райн-Рейвис, — прошелестел невысокий, довольно незаметный человек.
Паника едва не захватила мое сознание, но я приказала себе улыбнуться и мягко ответить:
— Доброе утро, мастер.
Его глаза и правда напоминали колодцы. Пустые и безжизненные, затягивающие, как в омут.
— Я вижу на вас отблески менталистского вмешательства, — так же негромко и вкрадчиво проговорил Лиам.
— Ты сможешь помочь? — отрывисто спросил герцог.
Я же в это время боролась с нарастающим желанием заткнуть уши руками и завизжать.
— Попробую, — с сомнением проговорил мастер. — Беда в том, что вмешательство выглядит странно. Как если бы это делал бездарь, начитавшийся умных книг. Я сейчас сверну свою силу, и станет легче.
Он провел ладонью перед своим лицом, и в комнате словно бы посветлело. Стало легче дышать, а страх… Страх затаился. И это меня просто убивало.
Я ненавижу бояться.
Страх делает меня слабой, безвольной. Покорной.
— Ты не мог бы пояснить, — напряженно выдохнул Хайлен. — Садись, Эльсанна. И ты, Лиам, не стой.
— Мне понравилось, когда ты назвал меня Элиша, — сказала я, присаживаясь в кресло и расправляя юбку.
В гостиной на секунду повисла тишина, и я, осознав, что именно слетело с моих губ, тут же попыталась извиниться. Но меня перебил менталист:
— Это моя вина. В моем присутствии люди более импульсивны, чем обычно.
— Спасибо, что пояснили, — хмуро проговорила я. — Так… Что с моим разумом?
— Дар менталиста крайне редок, — тихо проговорил мастер Лиам, — и слабо изучен. Обычный маг не прочтет ваши мысли и не сможет вас подчинить. Это доступно только нам, прирожденным менталистам. Но вот стереть воспоминания может почти любой колдун. Если он достаточно безнравственен, чтобы рискнуть чужой жизнью, и имеет непристойное количество денег, чтобы купить необходимые книги и материалы.
— Мой случай — второй, верно?
— Да, вам затворили память. Грубо и надежно, — мастер Лиам с сомнением склонил голову к плечу, — это травмирует вас, но пока что вы справляетесь.
— Сегодня мне снились кошмары, — хмуро проговорила я.
— Потому что на ваш блок воздействовал барьер. Я уже объяснил герцогу, что давал клятву не заговаривать об этом первым. Прежний лорд райн-Торланд под конец опасался собственной тени и сам был не рад тому, что обнаружил.
Хайлен кивнул и посмотрел на меня:
— Теперь письмо отца выглядит как ловушка для чужаков, а не как наставления сыну.
— Думаю, он оставил что-то в башне, — утешительно произнесла я, а затем спросила мастера Лиама: — Когда вы сможете снять мой блок?
— Я? Я не смогу, — он покачал головой, — я нанесу по нему несколько ударов, пущу сеть трещин, все остальное сделаете вы.
— Но как? — растерялась я.
— Вам нужно будет вспоминать похожие дни, — мастер сложил руки перед собой, — рутину. Что бы от вас ни спрятали, весь день не мог быть потрясающе интересным. Восстанавливайте неважные воспоминания, и сокрытое вернется само.
— Проснулась, умылась, позавтракала, — уныло проговорила я, — вы об этом.
— А также об академической программе. Вы помните все лекции в полном объеме? Или что-то прошло мимо вас? — подсказал менталист. — Такие грубые, травмирующие блоки нельзя снимать за один раз. И уж тем более это не может сделать менталист. Я… Я сейчас попробую объяснить.
Он вытащил из кармана маленький блокнот, открыл его на пустой странице и написал мое имя. А затем зачирикал его.
— Вот то, что с вами случилось. Бумага — ваш разум, написанное мной имя — воспоминание, а каракули — блок. Если каракули буду убирать я, то бумага останется целой и невредимой, но информации… Информации не будет. Ваша память успела сродниться с блоком. Но если каракули будете убирать вы…
Тут он навел на меня карандаш.
— Все будет иначе. Потому что блок — это наведенное ложное воспоминание, которое спрятано глубоко в вашем разуме. Если вы на нем сосредоточитесь, то найдете несостыковки и отделите каракули от букв. Я же одно от другого отличить не смогу. Вот если бы у вас был фигурный блок, поставленный моим собратом, тут бы я справился.
— Почему? — нахмурилась я.
— Потому что я бы почуял своего, — хищно улыбнулся мастер Лиам. — Как огненный узнает огненного, а воздушный воздушного, так и я среди ваших истинных воспоминаний поймал бы родственную фальшивку. Над вами колдовал обычный сильный маг.
— И богатый, — добавила я.
Мастер Лиам пожал плечами:
— Скажу прямо, после покупки всех необходимых книг и материалов он мог стать нищим.
Хайлен хмыкнул:
— Или он мог получить их в наследство. Не забывай, как долго ты собирал утраченную орденскую библиотеку.
— Тц, — поморщился мастер Лиам. — Теперь книги запрещено выносить из башни.
Завязался легкий разговор, и мне было невероятно тяжело его прерывать, но… Я уже больше не могла терпеть.
— Когда вы нанесете удары? Прошу меня простить, но я уже не могу сдерживать страх и…