Страница 36 из 58
— Ничего я не рвал! Что ещё за письмо?!
Добрушка проворно вскочил, занимая место с моего бока. С другого встал пыхтящий Микушка. Я аккуратно сложила две половинки письма и вчиталась..
Вернее, сначала вчиталась, а потом с интересом покосилась на своего холопа. Если мухоблуд шёпотом проговоривал слова, то Микуша молча скользил по строчкам, значительно хмурясь.
— "Ежели вы решились, на то воля ваша и совесть. Преград вам чинить не стану, но в свои дела меня не тяните, я вам не друг и не соратник..", — процитировала вслух, — какое-то витиеватое письмо!
Мужчины дружно развернулись ко мне — и судя по лицам, они поняли гораздо больше.
— Ха! Твой батюшка писал, Мариан! Его рука! У всей княжеской крови Темновских сердца ледяные, жестокие! В убийстве он признаётся! Надо бы отцу письмо показать, чтоб Лесовскому донёс. Пусть император полюбуется! Авось и настоящая опала князя дождётся!
— Опала? — насторожилась я, крутя головой от Микуши до Доброжира. Но рогалик — вот булка чёрствая — только скалился.
— Речь идёт о пожаре в Теремном дворце, — нехотя произнёс Микуша, — выходит, Темновский знал..
Повисла нехорошая пауза. Отвечать мне никто не спешил, пришлось додумывать самой. Вроде бы Микуша рассказывал, что во дворце погибла царская семья.. Ой! Неужели Темновский в этом замешан?!
— Но зачем отцу участвовать в убийстве?! Ведь наше княжество уже было частью империи!
— Он не участвовал, — Микуша на автомате ткнул в письмо, — он отказался. Но "преград чинить не стану" — это равно измене. Ярополк знал о покушении, но не сообщил царской охране. Язычники всегда прикрывают своих, и тем они ненадёжны для империи.
— Мы должны спросить у батюшки! — заспорила я. — Уверена, у него были причины!