Страница 24 из 58
— Двадцать восемь?! — аж вырвалось у меня. Это получается, больше десяти лет со Смутных времён прошло?!
Воевода с Микушкой почему-то насупились, а Ясмина захохотала:
— Да полно вам, Таша совсем юная. Конечно, двадцать восемь для неё — старость глубокая!
Ой-ой!..
* * *
Разошлись мы далеко за полночь, когда глаза уже слипались. Обсудили и русалок с упырями, и неспокойных духов, и убийство знахаря. Навострив ушки, я ловила обрывки фраз и объяснений, чтобы разобраться в местном колорите. Страшная сказка приобретала откровенно пугающие черты.
Нежить, мертвяки, навьи твари.. Никто не знал, почему поднимаются от вечного сна. Доподлинно было известно одно — нежить тянется к людским порокам, к "плохой" смерти. Мучительные пытки, кровавые ритуалы, войны.. и убийство слабого. Невинная девушка, зарезанная ревнивым поклонником, задушенный ребёнок, забитый до смерти старик — беспомощность и ужас были лакомым куском для навей. С войной приходили чумные или холерные упыри, а после жертвоприношений земля очищалась годами. Нежить могла быть обычной, поднятой из могил — упыри, личи, волколаки, а могла быть созданной плохим местом или людьми. Под эту категорию попадали русалки, умертвия, всякие игоши и прочие.
К слову, нейтральные духи, типа леших и домовых, в основном были героями мифов и легенд. Пока в этих существ ещё верили, но уже без фанатизма.
Более пристального внимания заслуживали недавно умершие. Считалось, что у любой души есть небольшой срок, за который она способна повлиять на мир живых. Люди чувствовали, но не видели духов.. все, кроме язычников Мары. Именно в мире мёртвых — в царстве Мары — жили души и навьи твари. По преданиям язычников, Мара отпускала чистые души, не отравленные злобой, на круг прерождения. Знахарь Павел умер не своей смертью, но при жизни он спасал людей, сделал много добра — и его душа даже после смерти привела меня к детям, которым грозила опасность. Это значит, что душа не озлобилась. До сорока дней Павел будет рядом с домом, с близкими, а потом Мара выпустит его из мира мёртвых.
Другое дело — Мариан..
Дочь князя имела все шансы остаться у Мары. Превратиться в ту самую тварь, которых богиня выпускала из своего мира, чтобы проучить заблудших людей. По сути, нежить — это уже осколок, образ человека, который запечатлел свои последние эмоции. Чаще всего, ненависть, ярость и обиду.
У каждой нави были свои слабые места. Кого-то удавалось убить, а кого-то — изгнать обратно в мир мёртвых.
Мысли в голове сделали круг, возвращая меня к Мариан. Сорок дней до точки невозврата. Точнее, уже тридцать восемь. Я хотела бы ей помочь, но как?! Мариан едва не убила меня в первую встречу!
Пока Ясмина с воеводой обсуждали Павла, я искусала все губы. Спрашивать боязно — с чего меня так волнует судьба "незнакомой девки"?.. Но чувство вины росло, получив благодатную почву.
— Что с тобой, Таш? — произнёс Микушка, который, оказывается, наблюдал за мной. Я чуть не уронила кружку и растерянно подняла глаза.
К счастью, вмешался воевода.
— Кстати, а почему Таша? Можно же Мари или Марюшка?..
Ясмина и Микушка как-то загадочно разулыбались.
— Мы с Микушей решили, что будем называть княжну Ташей, — пояснила знахарка, — к такому имени меньше вопросов, чем к языческой Мариан. К тому же, Таша сама его выбрала.
Воевода кивнул, а я подавила дурацкое желание расплакаться. Они с Микушей беспокоились!.. За последние пять лет обо мне беспокоилась, наверное, только кошка Астра!
— Ну, холоп, пора и нам честь знать, — нехотя признал воевода, поднимаясь, — завтра дел много, упырь бы их побрал!
— Подожди! — подскочила Ясмина. — А что с убийством Павла?! Ты услышал меня?!
Воевода встал перед ней и взял за руки.
— Не кричи, Мина. Я запомнил твои слова, но.. люди видели Павла утром, а языческие дозорные следили за ним. Нужны веские основания, чтобы считать того Павла обманом или ходячим мертвяком. Этим вообще должны заниматься мастера из Тайного приказа, посольства — их работа. Но Авдей упёрся, что никаких "имперских убийц" в слободе он не потерпит. Князь Темновский просит меня подождать, не идти на конфликт, Авдей кричит, что его язычники не убивали, а люди волнуются. Я уж раз десять проклял Лесовского за такой подарочек, да что толку! Надо Авдея припугнуть, свидетелей поискать, с язычниками поговорить — и чтобы никто с крючка не сорвался, иначе головы полетят.
— Ты думаешь, что язычники не виноваты? — удивилась Ясмина. — А давай я по рынкам да площадям похожу, поспрашиваю?.. Лица-то в толпе были знакомые!
— Я тебе поспрашиваю!.. Даже лезть не смей! Вон, Павла, мужика, убили тихо-незаметно, а она "поспрашивает"! Лучше дома сидите, лишний раз на улицу носа не показывайте! Ох, Ясмина, не зли меня!
Скомканно попрощавшись, мужчины ушли, а знахарка так и осталась стоять, ошарашенно хлопая ресницами.
— Просто жажду посмотреть ладанские рынки и площади, — со знанием дела потянула я. Ясмина в ответ одобрительно хмыкнула.