Страница 20 из 58
— Ты же видела мою вязь. Церковь не возьмёт язычницу на обучение, они всегда на руки смотрят. Ну чего глаза таращишь?.. Думаешь, я слепая и несведующая?.. В моей семье ни у кого нет языческих отметин. Я старшая дочка, родилась раньше срока. Бабка с дедкой по матери меня любили, баловали, души не чаяли, а по отцу — только шпыняли и волком глядели. Я часто к бабке бегала, знахарское дело постигать. Наслушалась рыдающих девок, неверных жён, опозоренных крестьянок — и уже годочков в семь поняла, что к чему.
— Невесело, — признала я.
— Мне грех жаловаться, Таш. Бабка с дедкой заменили мне родителей. Они же и выучили. Домоводство, рукоделие, знахарство — это бабка. А дедка.. Дедка был помощником дьяка Посольского приказа.
Я словно на стену невидимую налетела! Пардон, но в переводе получается, что её дед — заместитель министра иностранных дел! Хорошо, в семнадцатом веке это звучало не так пафосно, но сам факт!
Совсем не простая девица!
— Дедка учил меня счёту и грамоте, географии и истории государства нашего, а когда мне исполнилось семнадцать — взял с собой в путешествие! На три года, по европейским и языческим княжествам. Один год я провела в Белогорье, в школе мастерицы Милы, язычницы-лекарки. Мы с ней одной масти оказались, посвящённые богине Живе. Пока дедка по поручениям царским ездил, я училась, а потом мы дальше отправились. Мир повидали. Жаль только, что долго нас не было. Бабка не дождалась, а Клим.. он женился. За месяц до моего возвращения.
— Он женат?! — изумилась я. Вот это поворот!.. С другой стороны, всё верно! Воеводе, главе города, положено быть женатому!
Но как?..
— Уже нет, — выдохнула Ясмина, — его жена умерла в родах, вместе с дитём. Уж год прошёл с их смерти. Но Клим закрылся. Живёт как отшельник, в душу никого не пускает, а я.. я устала.
— Он сильно её любил? — недоверчиво уточнила я. Воевода не выглядел убитым горем, наоборот, он показался мне неравнодушным, бодрым!
— Он её не любил, — Ясмина замялась, — женился потому, что пора было жениться. Когда я вернулась, вновь стал ко мне ходить. Нет, ничего у нас не было, слишком уж я гордая для любовницы. Но всё равно принимала гостя. Ой, вспоминать тошно!..
Видимо, в какой-то миг у Ясмины наступал предел откровений. У неё сделалось такое несчастное лицо, что я покорно сменила тему. В конце концов, прошлое никуда не денется.
— А чем ты Авдея стращала? Чего он раскаркался? — наш утренний визит в слободу не давал мне покоя. Зачем послам убивать знахаря?.. И чего не поделил Авдей с князем Темновским?..
— Ох, этот Авдей! Дурак дураком! Я бы мыслями с тобой поделилась, но ты уверена, что хочешь знать? Может, мяту принести, чтобы не затошнило? Всё-таки ты княжеская дочка, с телами мёртвыми не сталкивалась.
Увы, княжеской дочкой я была всего два дня. Моя тётка не обладала тактичностью Ясмины и за ужином часто включала Каневского. Каждый "сеанс" она читала мне нотации: "какие люди злые, какие вероломные, а с мужиками вообще связываться нельзя!" Надо сразу в монастырь! Но до монастыря ещё бы доучиться, а бессонница у меня уже имелась. В одну прекрасную ночь в голове родился план — я начала имитировать (как могла, конечно) маньяческие подготовки к убийству! Тётя быстро почуяла, что запахло жареным, и запретила мне смотреть Каневского. Поздно! Я втянулась и с энтузиазмом ждала новые выпуски. Мой неокрепший разум выбрал интересный путь сопротивления!
Тётя, правда, побегала в церковь, но лучше ей к священнику, чем потом мне — на психотерапию!
— Можно без мяты, с подробностями, — флегматично отозвалась я. Ясмина покосилась на меня с сомнением, но продолжила:
— Понимаешь, у лекарки Милы мы немного работали с мёртвыми. Язычники-лекари — они себе на уме, изучают человека изнутри, прости Господи! Мне тоже пришлось.. но речь не об этом. В слободе я сгоряча обвинила язычников в убийстве, а когда наклонилась к Павлу.. чуть не задохнулась. По всему выходит, что умер он давно! Я поклясться готова, что Павла убили ночью, если не раньше! Но самое невероятное, язычники воспротивились моим словам! Дескать, дозорные в башне наблюдали за Павлом! Он прошёлся по улице до слободы, прохожим кивнул, с мужиком какими-то поговорил, к воротам двинулся. Ну, язычники отвлеклись, решили незнакомца пустить — они ждали знахаря от Авдея. Но у ворот он уже с ножом в груди лежал..
За окном вдруг заскрипело, заскрежетало, затем раздался один короткий удар и.. Бахнуло так, будто мешок тяжёлый на землю рухнул!
Или чьё-то тело.
Несколько секунд мы с Ясминой сидели, прижав уши. Но только заслышав приглушённый мат, я машинально схватила пустую сковородку и бросилась на улицу.