Страница 14 из 58
— Лапка! — Ясмина грозно качнула ухватом. — Прекрати! Микуша не мой ухажёр! Ты ведёшь себя неприлично!
Девица закатила синие-синие, как самоцветы, глаза и негодующе фыркнула. Она была такой круглолицой, румяной и фигуристой, что напоминала сдобную булочку. Точно не купеческая дочка — те красились не в меру, а эта барышня отличалась лёгким макияжем. Впрочем, со столь пышными формами и медными косами можно обойтись без раскраски!
— А это у нас кто? — перехватив мой пристальный взгляд, сощурилась Лапка. — Пришлая поди, боярская дочка? Ещё одна девица на выданье, да?.. — она радостно потёрла ладони — и прижала ушки, услышав громогласное:
— Что тут происходит?! Кого убили?! Ясмина!
— Чего сразу я?! — с раздражением отозвалась знахарка. Воевода у нашего забора, в компании двух солидных мужчин, сурово насупил брови:
— Ты поговори мне! Твой двор — тебе и ответ держать!
— Микуша напугал Лапку, ничего страшного! — огрызнулась девица. — Идите своей дорогой, сами разберёмся!
Воевода аж побагровел. Мужчины за его спиной дружно уставились на Ясмину. Один — недобро, второй с умешкой.
— Да ладно тебе, Клим, за такие ножки можно всё простить! Ох, хороши девки в Ладани!
— Всё простить?! — взвился мужчина постарше. Судя по цветной вязи, язычник. — Главное украшение девицы — кроткость и смирение!
— Видел я ваших девок, посол Вольский — боязливые, тёмные, словно мешком прибитые!
— Зато срамоту свою напоказ не выставляют!
Ясмина ойкнула, а я оценила наши голые ноги, чуть прикрытые рубахами. Кхм, по местным меркам и правда — срамота. Микуша, отложив топор, решительно подошёл к нам и закрыл своим телом.
— Вы бы не языком мололи, судари, а девок в избу отправили! Таша, Ясмина, прочь со двора! На улице не лето красное, ещё хворь бабскую подхватите!
Ясмина, казалось, только этого и ждала. Сцапав меня за руку, она нырнула в тёплое нутро избушки. Да уж, Микуша не соврал — не май месяц! Растирая озябшие пальцы, я сразу закуталась в одеяло.
— Ну чисто девица у окошка, — хмыкнула Ясмина, — одевайся, со мной пойдёшь.
В первую секунду я ничего не поняла. Во вторую — тоже не поняла. Куда мы пойдём, зачем?..
— Поторопись, — через плечо бросила Ясмина, — сейчас эти боярские рожи ка-а-ак на Микушку накинутся! Считай, и воеводе нашему, и послу языческому, и гостю столичному замечание сделал! Помогать Микуше надобно, и воевода неспроста пришёл. Он никогда без причины не появляется, — с лёгким укором закончила знахарка. Я удивлённо подняла бровь, но Ясмина уже окопалась в сундуке.
— У зеркала полотенце возьми и зелье мятное, — распорядилась девушка, — в кувшине — вода цветочная. Умойся, негоже грязной на улицу выходить.
У меня разом заалели щёки. Попала Таша в прошлое, расслабилась! Волосы несвежие, зубы не чищены, про баню я вообще не думала. Девушка из двадцать первого века, называется!..
Весь утренний туалет занял у нас минут семь. Когда мы почти собрались, в избу вплыла одухотворённая Лапка.
— Ой, Мина, сколько женихов понаехало! — выдала она. — Всех девиц залежалых пристроим, даже тебя!
— Лапка у нас дочка свахи, — просветила меня Ясмина, — мамкино ремесло вовсю осваивает, но замуж что-то не торопится!
— Вот выдам тебя, самую вредную — и со спокойной душой замуж пойду! Скорее, девки, у нас женихи стынут!
— Язычники?!
— Не язычники, а уважаемые подданные империи, которые золотом платят! — наставительно поправила Лапка. — Давайте-давайте, на выход!