Страница 73 из 96
Как раз эту, предложенную критиком гипотетическую программу выполняет фильм «Людвиг — реквием по королю-девственнику» Ганса-Юргена Зиберберга, снятый почти одновременно с картиной Висконти и вышедший на экраны даже раньше. Это пародийный барочный спектакль (его даже трудно назвать фильмом) с элементами сюрреализма и брехтовского театра. Зиберберг — прямой ученик Брехта, не слишком талантливый, но примыкавший к новому немецкому кино с его леворадикальной «повесткой», заслуживший, скорее всего, именно этим, внимание Сюзен Зонтаг, Жиля Делёза и других интеллектуалов. В его «Людвиге» появляется связанная с Фасбиндером актриса Ингрид Кавен в образе неотразимой куртизанки Лолы Монтес, ставшей таким же наваждением для Людвига I, как Вагнер — для его внука Людвига II (злые языки прозвали композитора-фаворита Лолотом). Сам Вагнер присутствует в виде карлика, то и дело совершающего кульбиты, появляются там и Гитлер, и любимый писатель фюрера Карл Май, и даже герой его романов индеец Виннету. Сам же Людвиг теряется в этой мешанине гротескных образов, типичных для Зибергерга; сегодня это кино любопытно только как барометр политического и эстетического климата своего времени.
Спустя тридцать лет после Висконти к судьбе Людвига прикоснулась супружеская режиссерская пара — Петер Зер и Мари Ноэль. Их фильм «Людвиг Баварский» с бюджетом 16 миллионов евро отличается добротностью костюмов и декораций. Большое внимание уделяется контексту эпохи, расстановке политических сил и особенно отношениям с Францией, любимой страной баварского короля и родиной одного из режиссеров картины — Мари Ноэль. Действие из Баварии переносится в Версаль, правда, удалось получить разрешение снимать только на фоне дворца, но не внутри. Поэтому первые лица на «исторических переговорах», где они перекраивают Европу в угоду амбициям Бисмарка, выглядят как бедные родственники (какими они, в сущности, и являются). В первой части фильма Людвига играет румын Сабин Тамбреа — сутулый, хрупкий двухметровый великан с лицом андрогина, кажется, готовый сломаться под грубой тяжестью жизни. Актеру, когда он снимался, было 28, как и Хельмуту Бергеру, но тот был в руках Висконти, который помог ему провести своего героя через 22 года жизни — от коронации до гибели, и был достоверен в каждом своем движении. В новой версии достоверность кончается с молодостью Людвига: заменивший Тамбреа во второй части фильма Себастьян Шиппер лишь чисто внешне изображает деградацию героя, его борьбу со своей сексуальностью и прогрессирующим безумием. Людвиг последнего года жизни в этой концепции — бородатый мужик, гора мяса, романтизмом — ни вагнеровским, ни каким другим — здесь больше не пахнет, фильм превращается местами в заурядный байопик, местами — в курьез.
Король-Луна тревожил воображение кинематографистов и до Висконти. Еще в 1929 году Уилем Дитерле поставил о нем немую картину «Людвиг II, Баварский» и сам сыграл в ней главную роль в духе немецкого экспрессионизма. А в 1955 году появился фильм Хельмута Койтнера «Людвиг II: Блеск и падение короля», в нем солировал австриец Отто Вильгельм Фишер — главный герой-любовник послевоенного кино Западной Германии. Преуспевший в ролях фатоватых денди и галантных авантюристов, он был незаменимым персонажем иронических детективов и салонных мелодрам. Его идеальной партнершей считалась Мария Шелл, но если она на пике своей карьеры привлекла внимание самого Висконти, Фишер никак не мог быть ему интересен. Для роли Людвига сорокалетнему актеру подчернили седеющие волосы и сделали «романтический зачес». Как положено по сюжету, он переживает серию обидных разочарований — в своих идеалистических мечтах, в Вагнере, в своих приближенных, оборачивающихся предателями. Травмированный войной, жертвой психической болезни становится его младший брат Отто (выразительный выход молодого Клауса Кински); вслед на ним окончательно теряет душевное равновесие сам Людвиг.
Ни о какой гомосексуальности в этом благопристойнейшем фильме и речи нет, помолвку с Софи король расторгает просто потому, что не любит ее, а дама его сердца — это, разумеется, Елизавета (ее играет Лут Лойверик, тоже звезда западногерманского кино тех лет). Ей снится, как будто бы Людвиг тонет в озере, — и сон, конечно, в руку. Незадолго до этого Сисси даже пытается организовать бегство короля из заточения, но план терпит крах. Людвиг душит преследующего его врача Гуддена и в полном ужасе от содеянного кончает с собой. Елизавета кладет на его гроб красную розу, которую почти всегда носит с собой, и просит о прощении (в действительности императрица вложила в руки покойного траурный букетик жасмина). Фильм имел коммерческий успех, чему немало способствовали эффектные съемки в замках Людвига, разрешение на которые дали потомки Виттельсбахов.
«Людвиг». 1972
Середина 1950-х — лучшее в истории кинематографа время для постановочных фильмов. Развившаяся кинотехника, цветные пленочные технологии уже открыли невиданные доселе возможности, а исторические объекты, еще не отданные на откуп массовому туризму, были доступны для самых масштабных съемок. Даже ослабевшая после войны и в общем-то провинциальная австрийская киноиндустрия могла себе кое-что позволить. Как, скажем, трилогию фильмов о Сисси, снятую режиссером Эрнстом Маришкой в 1955–1957 годах. Бавария в них фигурирует только как деревенская идиллия — родина Елизаветы и ее сестер, Людвиг вообще отсутствует в сюжете, а действие строится вокруг тайн австро-венгерского двора и отношений Сисси с Францем-Иосифом. Но именно в этих фильмах, снятых с юмором и темпераментом, получает боевое крещение юная Роми Шнайдер. Хоть она и возненавидела эту роль, слишком крепко приклеившуюся к ее имиджу, но сыграла совсем даже неплохо. Больше всего впечатляет финал трилогии — сцена въезда императорской четы в Венецию по каналу Гранде на украшенном золотом судне, которое прибывает прямо на площадь Сан-Марко. Сегодня снять нечто подобное было бы невыполнимой задачей даже с голливудскими бюджетами, а венецианские красоты режиссеры наших дней воспроизводят в компьютере.