Страница 47 из 72
Ни Пиес, ни Карлос дальше с нами не пошли. Идти вместе с караваном я им запретил, объясняя это их же безопасностью. В сельве не место тем, кто не привык к её законам, и я не хотел, чтобы они знали больше того, во что уже оказались посвящены. К тому же, если бы с ними что-то случилось, мне пришлось всё делать заново. Да никто из них моё решение и не оспаривал.
Пиес ходил за деньги, а не из любопытства; их он получил в достатке, что оказалось видно по его новому ружью и револьверу. Он явно собирался потратить их на что-то, что сделает его жизнь легче. Карлос, судя по всему, и не горел желанием гулять по сельве, опасаясь в любой момент словить здесь пулю. Такие изыски он явно не хотел и не предполагал, поэтому с радостью согласился на то, чтобы остаться на границе, хотя вида и не подал.
Собрав караван, мы стояли на поляне, окружённые густой стеной джунглей, и я смотрел на груз, который должен изменить ход войны. Пожав обеим руки на прощание, я дал отмашку, и вся масса людей и животных тронулась в путь, следуя в полевой лагерь, который я стал оборудовать на границе территории ишканхи. Колонна сразу же растянулась по тропе, я шёл в середине, внимательно прислушиваясь к звукам сельвы. Вокруг стояла тишина, только редкие крики птиц и шум ветра в листве нарушали покой, но я знал, что каждый день промедления может стоить нам жизни, и поэтому торопился.
Мы шли уже второй день, когда я начал замечать, что джунгли вокруг нас становятся всё более знакомыми. Здесь, на границе земель ишканхи, я знал каждую тропу, каждый ручей, каждое дерево, за которым могла скрываться опасность. Но даже здесь я не расслаблялся. Сельва не прощает ошибок, и я знал это лучше, чем кто-либо.
На третий день мы добрались до места, где я планировал разбить лагерь. Это была небольшая поляна, окружённая густыми зарослями, с ручьём, который давал нам воду. Идеальное место для того, чтобы тренировать воинов и готовить их к решающему бою. Я уже потерял много времени, и теперь мне нужно наверстать упущенное. Здесь я приказал разгружать караван и ставить шалаши, а сам отошёл в сторону, глядя на то, как мои люди начинают обустраиваться на новом месте.
Но мысли мои сейчас витали не вокруг лагеря, я думал о письме, которое передал мне Карлос. Падре Антонио просил меня приехать к нему. Он писал, что уже очень стар и боится, что я не смогу с ним больше поговорить. Его слова задели меня глубже, чем я хотел бы признать. Я помнил его наставления, его заботу, его веру в меня, и я знал, если он просит меня приехать, значит, это действительно важно.
Я сжал письмо в руках и посмотрел в сторону Мериды, которая была далеко отсюда. Надо найти время, чтобы поехать туда. Война может подождать, а падре нет, и я принял непростое решение: как только подготовлю лагерь, возьму небольшой отряд и отправлюсь в Мериду, чтобы увидеться с ним в последний раз.
Ночь опустилась на лагерь, я сидел у костра и смотрел на огонь. Вокруг меня сидели мои люди, мои воины, моё будущее. Но в этот момент я думал только о старике, который ждал меня в монастыре Сан-Франциско. Я должен обязательно успеть, и я успею, чего бы это мне ни стоило.