Страница 68 из 87
— Тут у меня, дети, конфликт внутренний, не знаю, как быть. С одной стороны, рассказать бы правду. По крайней мере, в том виде, в котором сам дедушка Эмиль мне её поведал. С другой стороны, правильнее будет, если он вам сам признается. Какой я вам пример подам, если за глаза о человеке стану говорить неприятное? Дурной пример. Возможно, я всё слишком усложняю, но это лишь потому, что я упрямо в человека верю. В то, что каждый ребёнок должен обладать свободой суждений и сам формировать свою будущую личность, во всей её уникальности и неповторимости.
— У-у-у, как мудрёно! — протянул Богдан и взялся за бутылку. — За это надо… Будем!
— Будем, ещё как будем.
Уже светало, когда я, покачиваясь от усталости, прошёл в дальний угол и обнаружил там очухавшихся фамильяров. Выглядели они — краше в гроб кладут. Бледные, глаза дикие, щёки ввалились. Диль прижимала к груди истощавшего енота.
— Голодные? — догадался я.
— Да, хозяин, — пролепетала Диль. — Ничего не можем. Даже перенестись.
— Тебя-то я покормлю. — Я достал кусок сала из кармана. — Держи. С енотом в Белодолск переместиться сумеешь, как поешь?
Диль кивнула, быстро работая челюстями.
— Ну вот, две трети фамильярных проблем решили. Тебе, Килька, только на поезде ехать. За полмесяца не помрёшь без еды?
Кильку этот вопрос слабо интересовал.
— Александр Николаевич, — сказал он, едва ворочая языком, — спасайте детей…
— Дети в безопасности. Это крепость гомункулов, они мои старые друзья, и…
— Нет. Вы не понимаете. Зиновьев… Он привечает их для того, чтобы убить…
— Во как…
— Убить вас. Их руками. Я не знаю, что это за колдовство, он нечто такое изыскал. Они читают книги, в которые вписаны некие заклинания, меняющие разум. Свою жизнь он уже не ценит, но этот последний привет передаст. Не смотрите на меня так! Я не знаю, что он делает, я не могу противиться его приказам, я… — Тут Килька вдруг задумался на пару секунд и более жизнеспособным тоном произнёс: — Я, собственно, даже не понимаю, почему вам об этом рассказываю. Он ведь мне запретил.
— Ой, — сказала слупившая всё сало Диль.
— И вправду, ой, — согласился я. — Лети к Таньке, разберись там, не нужна ли помощь, отдай ей Пафнутия, пусть накормит. Передай, чтобы к Зиновьеву лезть не вздумала. А потом возвращайся сюда, только за ограду, вот с этой стороны, там тебя вряд ли встретят гомункулы. Утром встречаемся. Ну, местным утром, часов в двенадцать. Поняла?
— Да, хозяин.
Диль исчезла. Я поднялся с корточек и вздохнул.
— Что вы будете делать? — спросил Килька, глядя на меня с непонятной надеждой.
— Пообщаюсь с твоим новым хозяином для начала…