Страница 62 из 87
На открытом пространстве оперативно вырыли три ямы на указанном расстоянии, воткнули туда столбы, засыпали землёй и утоптали. Затем, по приказу, натаскали дров. Получились три костра.
— Привязать к столбам фамильяров!
— Господин, а вы точно лекарь? — спросил заподозривший неладное Валера.
— Да, — прозвучал краткий ответ. — Не мешай, мальчик, счёт идёт на мгновения.
— Вы их жечь будете? — спросила Саша.
— Да. Не мешайся, девочка. Где твои родители?
— В Белодолске.
— Безобразие.
На это близнецам возразить было нечего. Они уже давно поняли, что творится какое-то форменное безобразие, виной которому именно они. И что папа с мамой будут очень, очень сердиты, когда всё это закончится. Возможно, их даже накажут. Как-нибудь так, как раньше не наказывали. С учётом того, что раньше их, можно сказать, вовсе не наказывали, близнецов страшила неизвестность.
Фамиляров привязали. С Килькой и Дилькой вышло достаточно просто, с енотом пришлось повозиться: он неосознанно царапался. Но — справились.
— А теперь — вон отсюда! — приказал не представленный господин. — Все — вон! Ритуал невероятно опасен. Укройтесь в домах, закройте ставни и молитесь! Как следует молитесь за успех моего предприятия!
Говорил господин очень убедительно, с таким подлинно актёрским пафосом, что не послушаться было невозможно. Ворча от неудовольствия, мертвецы расползлись по домам. Увели и близнецов, которым всё происходящее совершенно не нравилось, но в отсутствие взрослых они были вынуждены слушаться хоть каких-нибудь взрослых, которые к тому же, очевидно, благосклонно к ним настроены.
— Диль ведь не сгорит? — спросила Саша, когда осталась наедине с братом в тёмной спальне.
— Диль несгораемая, — безапелляционным тоном заявил Валера. — Помнишь, как в прошлом году она на масленицу в костре появилась?
Сашка помнила. Однако в костре Диль пребывала лишь несколько секунд, отделавшись опалёнными одеждой и обувью. Но детей воспитывали в представлении об абсолютной неуязвимости фамильяра, и теперь отчаянное желание в это верить заменило собой информированную уверенность.
Тем временем не представленный господин на улице пританцовывал вокруг столбов и между ними, напевая себе под нос что-то истерически-восторженное. Он подпрыгивал, в воздухе цокал друг о друга туфлями, взвизгивал и даже один раз прошёлся колесом, нагло пользуясь тем, что никто этого странного поведения не видит. Кроме фамильяров, которые работали только на приём информации.
— Это будет величайшей вехой в моей карьере, — сообщил он всем, кто мог его слышать, то есть, самому себе. — Я войду в историю. Мою биографию будут изучать поколения и поколения студентов! Обо мне напишут книги и пьесы! Ну что ж! — внезапно остановился он. — Три фамильяра. Три! К сожалению, маг может иметь лишь одного фамильяра… Кого же выбрать? Эники-беники… Первый ранг — не хочу, с этим в историю не войдёшь. Девчонка… М, да ты опасная! С девочками-фамильярами нельзя забавляться, а я невоздержан и необуздан. Паренёк подходит. Но и вы, все остальные, не уходите далеко! Я в первый раз провожу этот ритуал, вдруг ничего не выйдет! Тогда мы попробуем ещё раз. И ещё. На худой конец сойдёт и енот.
С этими словами не представленный господин простёр руки к столбу, к которому был привязан Килька, и дрова вспыхнули.