Кисельные берега

Глава 17 Что случилось с близнецами

— Ой, — сказала Саша и ещё сильнее вцепилась в руку брата. — Где это мы⁈

— Не зна-а-аю, — протянул Валера, крутя головой.

У амулета, который Саша подобрала в кухне на полу, они попросили простого и понятного — к дедушке Эмилю. К несчастному дедушке, который прозябает под гнетом проклятия, и никто ему не может помочь. Понятное дело, что на дачу экипаж с Кириллом Умоляевичем не приедет. Это ведь пока туда, пока обратно, пока назад — и вся ночь закончилась. Никакой охоты на заклинания не получится.

Близнецы это и обсуждали, лёжа в постелях, когда судьба подарила им ещё одного странного дедушку, с амулетами. Разве от таких подарков судьбы отказываются? Ни-ни-ни в коем случае! Вот они и воспользовались. Однако вместо заполненной мягким светом библиотеки очутились на улице.

— Дурацкие амулеты, — решил Валера. — Совершенно не работают. Пошли домой.

— Куда? — посмотрела на него сестра.

Валера со злостью выдернул свою руку из её. Указал неопределённым жестом на расположенные неподалёку домики.

— Туда куда-то.

— Валер, ты разве не видишь, что это не наш дачный посёлок?

— А чей?

— Солнце встаёт уже.

— Ну и что?

— А только что ночь была.

Валера моргнул. Злость на несработавший амулет постепенно заместилась вкрадчивым страхом.

— Мы что… во времени путешествовали⁈

— Наверное…

Про часовые пояса близнецам, конечно, говорили. Однако когда тебе за пять лет вкладывают в голову такие огромные объёмы информации, поневоле приходится отфильтровывать. Никуда из Белодолска близнецы не выбирались, а даже если бы и выбирались, то ехали бы не так быстро, чтобы ощутить все прелести джетлага. Иными словами, они попросту никогда не сталкивались лично с переменой часовых поясов, не слышали по радио и телевизору, что «в Москве два часа дня», поэтому предположение о путешествии во времени и пространстве одновременно показалось им наиболее подходящим к сложившейся ситуации.

— Валера! — Саша снова нашла руку брата и вцепилась железной хваткой. — А что если это далёкое прошлое? Или будущее. И папы с мамой не бывает!

Валера вздрогнул, но не счёл нужным показать испуг.

— Папа с мамой дали нам прекрасное воспитание, — сказал он, припомнив фразу, сказанную однажды отцом. — Не пропадём.

— Мы-то не пропадём, — рассудительно заметила Саша. — А вот папа с мамой — пропали.

У Валеры защипало в глазах, и чтобы не расплакаться на глазах у девчонки, он решительно зашагал к домам.

На ходу сразу сделалось легче, и Валера начал собирать информацию об окружающей среде. Во-первых, тут не то чтобы холоднее, но ветер дует такой, пронизывающий. Во-вторых, неподалёку виден лес. Рядом с дачей тоже был лес. Может, всё-таки они не очень далеко перенеслись? Если это, например, будущее, то дача должна остаться. Кто же её заберёт у Соровских! Правда, Сашка совершенно верно заметила — ну никак эта деревня не похожа на дачный посёлок. Уже отсюда слышно мычание коров, блеяние коз. А вот, например, заголосил петух.

— Скотина есть, — заметил Валера. — Где скотина — там люди. Сейчас всё узнаем. Какой год, где дача.

— Что нам та дача? — уныло спросила Саша.

— Жить где-то нужно. Обязательно узнаем, что принадлежит Соровским.

— Если это прошлое, то ничего и не принадлежит, кроме дома дедушки. — Имелся в виду Фёдор Игнатьевич. — А он нас не знает, потому что мы ещё не родились…

— Узнает!

— Как?

— Ты глаза свои видела?

Саша сказала:

— Хм! — и не стала продолжать нагнетать тоску.

Дети спустились с небольшого холма, на котором изначально образовались. Теперь дома и дворы скрывались от них высоченным забором. Валера подумал, что деревенька скорее похожа на крепость, обнесённую общей стеной. Чем ближе подходили, тем больше Валера убеждался, что это именно стена, а не забор. Когда ограждение состоит из гладко обструганных, но всё-таки полноценных древесных стволов, это уже язык не поворачивается назвать забором.

— Может, это будущее, — заметил Валера. — И мир заполонили страшные чудовища. А вот в таких крепостях сидят выжившие люди и сражаются. Мы тоже научимся сражаться!

— Хорошо, если так… Интересно будет.

Теперь, когда у близнецов появилась надежда, они воспрянули духом и зашагали быстрее.

Калитки в привычном смысле не было. Были ворота. Чьей-то неукротимой волей собранные из таких же толстенных стволов. Стучать по ним было бессмысленно.

— Господа! — заорал Валера, запрокинув голову. — Просим принять нас и приносим глубочайшие извинения, что обращаемся к вам, не будучи представленными, однако обстоятельства вынуждают нас поступить столь неподобающим образом! Меня зовут Валерий Соровский, я путешествую в сопровождении своей сестры, Александры Соровской!

Что-то гулко стукнуло в воротах, и одна створка с приятным тугим скрипом отворилась. Вышел отнюдь не аристократ, но мужик с двуствольным ружьём в руках. Вида он был довольно дикого. Основательно зарос бородой и волосами, вообще выглядел так, будто год прожил в диком лесу.

— Соровские? — сказал он хрипло. — Во как! А и впрямь, глазки-то приметные.

— Видала? — толкнул сестру в бок Валера.

— Фр, — тихонько отозвалась та. — Представься как положено и представь меня.

— Господин! — провозгласил Валера. — Не имею чести знать вашего…

— Чё там знать! — Мужик пошёл прямо на близнецов, широко расставив руки. — Гришкой звать. Во какие гости! То-то Михей радоваться будет! — Дети не успели оглянуться, как их сначала обняли сильномогучие руки, а потом вовсе подняли в воздух, сжав так, что Сашка пискнула, а Валера поморщился — ему в спину давило ружьё, которого Гришка так и не выпустил.

— А папка-то с мамкой где⁈

— Мы не знаем, — прохрипел Валера. — Дома, наверное.

— Как же вы так? Да что ж мы на пороге-то стоим! Негоже. Заходите, ворота закрою.

— Вы сражаетесь с чудовищами?

— Бывает, из леса какая дрянь не выползет… Но то простая дрянь, понимаемая. А вот люд нехороший случается. Но вы не боитесь, мы ж не зря забор поставили. Да в случае ежели чего — так мы от кого угодно отобьёмся. Ишь, Соровские! Ну, дела!

Валера пока не знал, что и думать. Похоже, будущее и прошлое отпадали, иначе откуда бы этот мужик понимал, кто такие Соровские, и с чем их едят.

— Господин Григорий, — обратился Валера так вежливо, как только мог, с учётом обстоятельств, — не могли бы вы подсказать, где мы находимся?

— Владивосток тут, рядом.