Страница 31 из 87
— Куда?
— Чуть свет встал — и ушёл, сказал, за меамурами.
— Мемуарами?
— Точно говорите! Слово непривычное.
— Саша, он что, в тот дом пошёл⁈ — ахнула Танька.
— Простой человек, даже не маг⁈ — всполошилась и Диана Алексеевна.
Выругался я, к чести своей, только мысленно.
— Фёдор Игнатьевич! Одолжите Ульяна ненадолго?
— Если необходимо, то, конечно…
— Необходимо, иначе никогда не закончим. Ульян, поможешь моим на дачу переехать? Я заплачу, сам понимаешь.
— Да не стоит того, Александр Николаевич. Какие деньги, помогу, конечно.
— Ну, тебя всё же не носильщиком нанимали. Спасибо тебе, Ульян! Сочтёмся.
— Будь осторожен, — попросила Танька, сжав мне руку на прощанье.
— Сердце моё, когда ж я не был осторожен?
И я направился к своему старому дому. Ну, доктор! Ну, зараза! Вот что не спалось человеку? Меамуары ему… Вот найду — устрою такие меамуры, что взвоет! Всё-таки иногда прям ностальгируешь по крепостному праву. Взять бы, этак, розги, да отходить как следует некоторых индивидов…
Пуще всего меня во всей этой ситуации бесило то, что я не могу использовать магию Ананке. Закономерно, что, как только я официально раскрыл природу своего дара, ко мне применили определённые меры. А именно — вменили носить амулет.
Произошло это вскоре после рождения близнецов. Елизавета Касторовна вежливо постучала в дверь, поздравила с пополнением в семье, пожелала всяческих благ и подарила стильный золотой браслет, наказав никогда его не снимать. Браслет этот должен был фиксировать любые выплески магии Ананке и передавать информацию непосредственно в магическую управу. Отныне если я хочу что-то эдакое исполнить, обязан изначально свои действия согласовать. И далеко не факт, что мне их согласуют.
Торрель браслетом не детектился, хотя бы потому, что, формально, магией Ананке в этот момент пользовался не я, а амулет. Который потом заряжался вполне нейтральными Мережковскими. Я не мог допустить, что Елизавета Касторовна прощёлкала этот момент, и сделал вывод, что на торрель решили закрыть глаза. Что меня полностью удовлетворило, ибо торрель — вещь очень полезная в быту, а активная магия Ананке — это ядерная бомба. Которая, при условии нейтрализованного Зиновьева, мне не очень-то и нужна, прямо скажем. Ну, за исключением таких вот случаев, когда на задний двор падают инопланетяне, а доктор бежит спасать «меамуры».
— Диль! — позвал я, всласть посокрушавшись об отсутствующих возможностях.
— Да, хозяин?
— Слетай к дому, посмотри, как там доктор. Если требуется неотложная помощь — окажи и возвращайся с докладом.
Диль исчезла. Я вдохнул с наслаждением тёплый утренний воздух. Уходит лето… Всегда так жалко его, будто жизнь заканчивается. Не знаешь, доживёшь ли до нового, а ведь и нового мало будет… Листья желтеют, опадать начинают, ветерок уже такой, не слишком ласковый дует.
Впрочем, к удавам минор! Это во мне всего лишь лень говорит и нежелание работать с сентября по май. Но сконцентрируемся на позитиве: работу я люблю, и не так уж её много. Да и вообще, в академии весело. Прорвёмся!
Диль вернулась спустя минуту.
— Доктор жив, всё хорошо. Ходит голый по дому и разговаривает с господином Акиньшиным.
— Госпо… Что⁈
— Господин Акиньшин тоже голый.
Диль развела руками. Я, ругнувшись вполголоса, ускорил шаги.