Страница 19 из 87
— Пренеприятнейшая ситуация, господа, — резюмировал Серебряков. — Где там уже этот Муратов? Сидит, что буддийский монах, а лучше не становится! Пожалуй, становится даже хуже.
— Господа, я тут, — вошёл в библиотеку Боря. — Понимаю ваше негодование, однако ситуация сложнейшая. В этой воронке я действительно насчитал полтора десятка духовных сущностей, причём, очень сильных.
— Изгнать их можно? — спросил я, предчувствуя ответ.
— Тут нужен целый взвод спиритуалистов, — покачал головой Боря. — И посильней меня. Я извещу начальство, это уже выходит за любые рамки. Александр Николаевич, настоятельно рекомендую съехать!
— Я не перееду жить к тестю, это выглядит жалко.
— Можете переехать ко мне, — предложил Серебряков. — Это будет выглядеть лучше. Однако я не думаю, что вы согласитесь бежать от опасности, это совершенно не в вашем стиле.
Бах!
Мы все подпрыгнули, услышав звук, похожий на выстрел. Но винтовки были ни при чём. Как я понял спустя пару секунд, это взорвался один из алмазов в люстре. За эти пару секунд взорвалось еще два, после чего люстра хрустальной торпедой обрушилась между двумя креслами. Брызнули осколки. Выругался Серебряков, которому оцарапало висок.
— Уходим отсюда, — скомандовал я. — Быстро! Глаза повыбивает…
Да, мы бежали. Бежали от опасности, с которой ничего не могли поделать. Наш милый и уютный дом превратился во врага.
Первым к входной двери подбежал Боря. Он рванул ручку на себя, потом навалился всем телом и, наконец, вскрикнув, отскочил.
— Стойте! — крикнул он. Морщась, подул на ладонь. — Ручка раскалена!
— Эти призраки решили объявить нам войну? — взревел Серебряков и поднял винтовку. — Вы об этом пожалеете! Что ж, убейте меня, и я сам сделаюсь призраком! Вам тогда мало не покажется, поверьте! Дмитриев! Убей меня!
— Вадим, ты дурак! Успокойся.
Я оттолкнул Борю, подошел к двери. Схватился за ручку, создав вокруг ладони «ледяную перчатку». Зашипело. От ладони повалил пар. Ручка не желала поворачиваться ни в какую. Вдруг она как живая прокрутилась в противоположную от естественной сторону. Мне едва не вывихнуло руку.
Так, значит, да? Ладно, давай по-другому!
— Диль!
Фамильярке не потребовалось прояснять. Она появилась и тут же нанесла удар ногой. Дверь вылетела и грохнулась на дворе. И тут дом начал орать. Это был истошный, нечеловеческий крик страшно раненного животного. Кровь леденела в жилах от этого звука.
Я схватил за плечо Борю и толкнул его наружу. Следом выскочил Дмитриев, за ними — мы с Серебряковым. Отбежав к двери, мы повернулись и смотрели на сходящий с ума дом. Он орал еще минуту. Одно за другим взорвались все стекла, которые я с таким трудом восстанавливал. Под занавес из окна детской наполовину вывалился матрас.
— Диль, — сказал я, когда всё стихло. — Ты вот прямо точно-точно уверена, что это именно хорошие для меня последствия колдовства Зиновьева? Просто я пока не ощущая радости. У меня не получается.
Диль пристыженно молчала. И тут на пороге дома возник человек.
Он вышел из дома на крыльцо, как так и надо, потянулся и зевнул. Мужчина лет тридцати, несколько рыхлый, с густыми тёмными волосами.
Он зевнул и сказал:
— Александр Николаевич, а что происходит? Мне показалось, будто я слышал выстрел и кто-то кричал…
— Вы кто? — спросил я, и два ствола нацелились на незнакомого человека с подозрительно знакомым голосом.
— Доктор, — удивился человек голосом доктора, который помолодел лет на тридцать. — Снуль… А почему вы спрашиваете?