Страница 3 из 77
Самка. Возраст семь лет, из них шесть на песке. Вес тысяча сто сорок. Восемь дней наблюдений, замеры каждые шесть часов: положение осколка на схеме, целостность оболочки Ядра, температура, потоки по трём стволам. Пометки рукой, короткие и точные, и все восемь дней — одним и тем же почерком.
Никто, кроме него, эту ленту не вёл.
— Вы её сами наблюдаете, — понял я.
— У меня в отделении сорок человек, — ответил Дронов. — Ни один из них не знает, что здесь кто-то лежит. Хотите ещё раз спросить, зачем я сказал владельцу, что попробую?
— Нет.
Он отошёл от стекла и заговорил, глядя в бокс.
— Я видел вас в деле дважды, Покровский. В первый раз вы вскрыли барсука на моём столе, моим инструментом, в моей реанимации, при моём прямом запрете. Диагноз поставили за сорок секунд по одному расширенному зрачку и характеру дыхания, и ваш диагноз был верный, а мой — нет.
— Владимир Константинович…
— Не перебивайте. Во второй раз вы при сотнях людей объяснили залу, что у выставленного помёта разогнаны каналы, и объяснили так, что спорить было не с чем. Под тем заключением стояла моя подпись. Я её снял, потому что вы были правы, и потому что я не собираюсь в семьдесят лет защищать ошибку ради лица.
Он повернулся ко мне.
— Я навёл справки. Вам двадцать один год. Образование — областное училище, диплом самый рядовой. Практика — в убыточном пет-пункте на окраине. По всем документам вы никто.
— По документам, да.
— По документам, — повторил он. — А работаете вы как человек с сорокалетним стажем, который делал это не в областном училище. Я не понимаю, откуда это у вас, и объяснений не спрашиваю. Мне неважно.
Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза.
— Я уверен, что вы справитесь. Мне самому это странно, и я это говорю вслух ровно один раз. Вы справитесь?