Торговец будущим - 4

Глава 8

Глава восьмая

— Ваше величество, прибыл посланник из Дании.

— Немедленно запустите ко мне.

Александр Первый с нетерпением схватил пакет, вскрыл его и начал читать. От содержания донесения зависело продолжит ли Россия свою оборонную стратегию или придётся кое в чём вернуться к старому. «… в первые полчаса сражения горели три английских линкора и два фрегата… взаимная стрельба не прекращалась… через час полностью выведены из строя два датских линкора и потоплено два фрегата… горели уже семь английских линкоров… два ушли на дно… гавань переполнена обожжёнными англичанами, пытающимеся спасти свои жизни… английский флагман и ещё три судна ушли на дно… подняли белые флаги…»

Вот оно, оставшиеся более-менее целыми английские корабли сдались на милость победителя! Русские ракеты возвестили миру о своей силе и о том, что оборона портов теперь превосходит атакующие возможности агрессоров. Даже несколько вспомогательных британских судов с десантом сгорели, а остальные предпочли сдаться. Попытка одного линкора в сопровождении фрегата удрать была пресечена ракетным обстрелом в Хельсингёре, оба судна подняли белые флаги. Вице-адмирал Нельсон погиб в бою, не дождавшись трафальгарского триумфа, а с ним погибла и надежда англичан нагнуть Балтийское братство.

Аракчеев и Куракин были награждены датскими наградами, причём генерал получил орден за то, что лично принял участие в сражении, мотаясь между ракетными батареями. И даже пострадал, когда осколком был убит конь под ним и он, упав, подвернул ногу. Впрочем с помощью адъютанта тут же взобрался на запасную лошадь и продолжил лично поддерживать ракетчиков своим присутствием.

Шведская эскадра, отправленная на помощь, из-за шторма задержалась и прибыла лишь через три дня. В любом случае они приняли участия в торжествах по поводу победы. Счастливые горожане хвалили братских русских и с удовольствием пьянствовали на поминках «английского морского величия». Ну, а регент Фредерик подписал на радостях контракт на поставку и установку русских ракет в нескольких портах Дании. Сумма, конечно, серьёзная, но часть её засчитали как обещаную финансовую помощь в восстановлении порта и города. И лишь после завершения празднеств и торжественных церемоний наши представители отбыли в Ганновер, где разыгрывалась вторая часть марлезонского балета.

В Петербурге также были даны балы в честь русского оружия, а император заочно возвёл в княжеское достоинство графов Аракчеева и Оленина.

— Господа, именно Денис Дмитриевич первым подал идею использовать ракеты при обороне портов ещё в 1801 году. Мало того, он оказывал помощь в разработке как самих ракет, так и установок для их запуска. Ну, а генерал Аракчеев, как вы знаете, все эти годы курировал производство и оборудование ракетной обороны. Мы даже в Николаеве запустили завод для защиты черноморских портов, чем обеспечили их оборону.

Шведы, кстати, тоже заказали ракеты и установки для их запуска в трёх портах, дополнительно к имеющимся в Карлскруне и Стокгольме. Безопасность важнее, чем очень высокие цены за услугу. После недолгого раздумья такой же защитой озаботился и король Пруссии, лично навестив Александра в Петербурге. Попутно были обсуждены вопросы участия, а точнее неучастия обеих стран в третьей коалиции.

— Александр, вы не поверите, но Франц Австрийский почему-то до сих пор требует от меня стотысячного воинства для войны с Францией. Хотя я ему этого не обещал и в сию заваруху лезть не собираюсь. А каковы ваши планы в Ганновере?

— Брат мой, пока мы соблюдаем договорённости, как и англичане, и обеспечиваем защиту курфюрства в полной мере от любых вторжений. А войной с Францией пусть Британия занимается сама на свой страх и риск. У нас оборонительная доктрина и мы вообще ни в какие конфликты не лезем.

— А что насчёт вашего сабсидного воинства в принципате Эсте? Будут ли они воевать с австрийцами или останутся в стороне?

— У маркиза д’Эсте планы просты. Он арендовал наш военный корпус и волен распоряжаться им по своему усмотрению. Но как разумный человек он не собирается нападать на австрийцев, а лишь защищаться от них, коли те нападут. Эрцгерцог Карл имеет возможность сцепиться с Массеной через Верону, вот пусть и не трогает принципат Эсте.

Фридрих Вильгельм Третий безусловно имел свои виды на разгоравшуюся в Европе войну. Всё-таки накладно тратить на свою армию двадцать четыре миллиона талеров в год (как-никак половина бюджета Пруссии) и не использовать её. Вот только он не собирался забесплатно или «по-братски» оказывать помощь своему австрийскому другу и родственнику, а ждал когда англичане предложат деньги за его войско по какому-нибудь сабсидному договору. Увы, пока предложений не поступало, а «брат» Александр совершенно перестал воевать где бы то ни было. И на кого перевесить обузу по содержанию собственного воинства?

Этого добился как раз-таки излишне миролюбивый русский царь, сдав в аренду сто сорок тысяч своих солдат. И уже добился победы в морском сражении, пусть и чужими руками, а заодно испытал в бою совершенно новый тип вооружений, опять же за чужой счёт и риск. И как ему удаётся, будучи с боку припёка, зарабатывать деньги на нуждах других монархов? Раньше русские лезли везде и всюду за свой счёт, помогая Европе и не требуя ничего взамен. Теперь же лишь улыбаются в сторонке и пополняют свою казну, обеспечивая воюющих европейцев многим от вооружений до продовольствия. А прусский король с сильной армией пока не поимел ни одного талера от европейской грызни.

— Сэр Дандас, и где ваш хвалёный Нельсон с его победой? — рычал и ярился премьер-министр, — где покорные Дания и Швеция я вас спрашиваю? Мы потеряли восемнадцать линкоров и несколько фрегатов, а где нужный нам результат?

— Сэр Уильям, я сам ошарашен, это Нельсон ввёл меня в заблуждение. Кроме того, в Копенгагене было применено дикарское майсурское оружие, которое нужно запретить к использованию во всём цивилизованном мире, — оправдывался и по-своему возмущался Первый Лорд Адмиралтейства.

Обоим предстоял визит к королю и следовало подготовить оправдательные доводы, а заодно спихнуть всю вину на покойного вице-адмирала. Беда не в том, что потеряны боевые корабли, а в том, что убиты, ранены или находятся в плену опытные экипажи, которые можно было бы использовать для стоящих на приколе судов.