Торговец будущим - 4

Согласно планам австрийского командования прусская стотысячная армия должна была дислоцироваться к югу от столь же стотысячной Русской Ганноверской, чтобы общими силами действовать против французов на севере. Идиотизм, конечно же, но император Франц Первый до последнего считал и верил, что Пруссия и Россия поддержат его в войне с Наполеоном. Тем более, что английский советник убеждал в том же самом, рекомендуя побыстрее выдвигаться. Лимонника можно понять, ибо его правительство опасалось вторжения на острова и нужно было побыстрее занять Бонопарта наземной войной.

Всё запутывалось в один узел в связи с тем, что основной костяк Наполеоновских войск торчал в Булони (около 180 тысяч солдат), нацеливаясь на бросок через пролив в Англию. Уже не было секретом, что в портах Франции и Голландии в том регионе собрано порядка двух тысяч десантных судов и около шестисот транспортных барж. Правда франкопузам нужен был их военный флот для поддержки десанта, а он, по сведениям англичан, собирался пока в Египет.

Поразительно, но как и в реальной Истории, так и в нашей ветви лимонники опять попались на удочку, снова расположив свою Средиземноморскую эскадру между Сицилией и Египтом. Естественно, что адмирал Вильнёв, выйдя из Тулона 31 марта, рванул к Кадису, где объединился с испанцами и убыл на запад. Со временем (в мае) британцы узнали что «французский флот ушёл не к Ла-Маншу, а в Индию». Вот так фокус-покус, ясно же что в Вест-Индию, а не в индийскую Индию, это всем понятно. А без них какая высадка в Англии, мать вашу? Тут-то игра в казаки-разбойники (морской вариант) и началась.

17 марта 1805 года в Милане было объявлено о создании Итальянского королевства вместо республики. Королём объявили самого Наполеона, а его пасынок, Евгений Богарне стал вице-королём, то бишь, моим сюзереном. В стартовый состав королевства добавили кое-какие земли, однако мой домен так и остался принципатом Эсте с особыми полномочиями и кое-какими эксклюзивами. По крайней мере, экономические привилегии и таможенные поборы сохранились в соответствии с прежними договорённостями. То есть, из доходов таможни я по-прежнему буду отправлять лишь двадцать процентов в Милан. Хотя на дворе война и чёрт его знает чем всё кончится в итоге в этот раз?

— Ваше высочество, Денис Дмитриевич, мой корпус готов к выдвижению при поддержке дивизии итальянских ополченцев, — сообщил (а не доложил) Барклай-де-Толли.

Наши планы были скорректированы в соответствии с последними сведениями о продвижении австрияк. Почти шестьдесят тысяч вместе с эцгерцогом Карлом двигались к Вероне, а ещё пятнадцать тысяч ждали у моря погоды возле Падуи. Вот и пришлось разделиться, чтобы обезопасить самих себя от атаки с севера. Там всего-то двадцать вёрст до нас, мало ли что им придёт в голову.

— Благодарю вас, Михаил Богданович, мы с Рачинским здесь подождём врага. Тем более, что согласно донесениям австрийцы готовят две эскадры речных судов, чтобы поддержать своих, как по реке Адидже, так и по реке По.

— Я слышал, что у них вроде нет флота.

— Они используют бывшие венецианские галеры и какие-то два старых шлюпа с пушками для продвижения по Адидже. А для действий на реке По им англичане передали три своих шлюпа. Что ни говорите, но напакостить могут обстреливая всё и вся, если их не остановить.

Вроде мелочь, но «стратегию канонерок» никто не отменял, хотя её ещё и не изобрели. Так что придётся топить или сжигать, дабы мне тут рыбу не пугали по рекам. Иначе зачем мы не только пушками, но и ракетами запаслись? Я не ждал чудес, поэтому нацелился на войну по полной форме. Пусть оборонительную, а не наступательную, однако всё по-серьёзному. Отсиживаться в стороне нет смысла, иначе завоюют и скажут что так и было. Кончилось мирное прогрессорство, Англия и Австрия не дадут спокойно безмятежно жить, поэтому их нужно бить от всей души.

В марте персональная карательная эскадра Горацио Нельсона двинулась к Дании, чтобы перекрасить две страны «балтийского братства» из нейтралов в союзники. Напряжение резко возросло повсюду, хотя новости приходили с естественным опозданием, особенно в Россию. А нефиг жить на самом краю цивилизованного мира, когда не то что интернета или телефона, но даже электрического телеграфа не имеется.

1 апреля, когда никому нельзя верить, ранним-ранним утром мимо городка Хельсингёр продефилировала английская эскадра, которой опасно было даже слово сказать, а не то что с них пошлину получить. Впрочем на датское поселение никто и внимания не обратил, чтобы время не тратить. Через пару часов величественная и реально грозная флотилия, проходя мимо форта «Трекронор», по-барски располагалась вдоль порта. Восемнадцать линкоров, шесть фрегатов, оставив на подходе две дюжины малых судов с десантом. Хренова туча мощных пушек, мать их за ногу!

У датчан девять своих линкоров и шесть фрегатов, а ближе к отмели на юге рейда ещё три бывших русских линкора и столько же фрегатов. У большинства судов были сняты мачты и парусное оснащение, превратив корабли в плавучие батареи поддержки береговой обороны. Только оборона, никаких активных действий не предполагалось. Хотя имелись конечно суда, которые могли бы брать в плен сдавшихся, но надежды-то на это нет.

Адмирал Нельсон довольно похрюкивал, когда на воду спускали шлюпку с дипломатом. Он бы сразу начал расстрел, но следовало соблюсти хоть какой-то церемониал класса «филькина грамота». Через полчаса виконт Холлоуэй Браун, как официальный представитель Форин Офиса, передал регенту Фредерику пакет с ультиматумом. Будущий король Дании и сам прочитал послание, и передал его для ознакомления советникам. Несмотря на угрозу уничтожения не только флота, но и бомбардировки города, регент удивил английского посланника встречным ультиматумом (подсказанным Аракчеевым и Куракиным, которые находились рядом).

— Сэр посланник, у вашей эскадры есть лишь час времени, чтобы поднять белые флаги и сдаться, иначе мы вас уничтожим.

Наглость похлеще британской (те всё-таки давали три часа на принятие решения) поразила лорда и он реально растерялся. После чего сообразил, что время уже пошло и нужно быстрее добраться до флагмана, распрощался и убежал.

— Господа, — обратился Фредерик к русским консультантам, — надеюсь что Россия нам поможет восстановить разрушенное о чём написал ваш император в личном послании. Тем более, что подвергнув нас бомбардировке, они не имеют достаточно десантников, чтобы захватить Копенгаген.