Страница 26 из 60
В конце концов, с мужем расстались. Когда Лара узнала, что он изменил ей с другой! И не абы с кем. Его новой избранницей стала дочь адвоката. Юридический ВУЗ был в соседнем крыле. И адвокат обеспечил дочурку отдельной жилплощадью. Куда и уехал Серёжа, поставив Ларису в известность одним майским вечером:
— Ларочка, я умираю здесь. Мама твоя… Мы не сможем жить вместе.
— Со мной? — зашептала Лариса.
— С твоей мамой! — ответил, прижав ладонь к сердцу, её пока что супруг.
— Так давай переедем? — пожала плечами она.
— Но куда? — уточнил безразлично.
— А… ты её любишь? — спросила Лариса. Говорили, она белокурая. Очень простая. И учится так, «на отстань».
Серёжа вздохнул:
— Не любовью единой, — ответил пространно.
Лариса рыдала в подушку. А мать утешала:
— Туда ему и дорога! Бог избавил, и то хорошо.
Бог избавил её и от мужа, и от прочих вещей, с ним накрепко связанных. Ведь первая в жизни Лары беременность продлилась недолго. Очень скоро она потеряла ребёнка, так никому ничего не сказав. А потом… Не сложилось!
«И к лучшему», — думала Лара, каждый раз объясняя любой поворот в своей жизни фатальным исходом вещей. Мамы тоже не стало. Она умерла через пару лет после развода.
— Обширный инфаркт, — объяснили врачи.
И, как ни стыдно ей было подумать об этом. Но Лара подумала: «Вот бы Серёжа был здесь». И тогда бы зажили вдвоём. А, быть может, с ребёнком? Ведь Лара была ещё в силах родить! Вот только Серёжа уже жил с другой. В современной, просторной квартире. И его молодая супруга была на сносях. А у Лары был красный диплом и работа учителем. Работа, которой она посвящала теперь всю себя…
— Васютин, Васютин, — вздохнула Лариса, пересчитала пометки в его сочинении и поставила три.
Тетради были почти проверены. Из двадцати трёх учеников в этот раз только трое смогли написать «на отлично». Семь троек, четвёрок одиннадцать. Одна двойка и кол. Был в классе «А» ученик, Митрофанов, который высмеивал классиков. Писал сочинения, как анекдот. К примеру:
«Раскольников был убийцей. А я про убийцу читать не хочу».
Лариса Витальевна долго боролась с его клоунадой. А после сдалась! Если кто-то не хочет умнеть и читать, то его невозможно заставить насильно. Просто ставила цифру один под шедеврами и закрывала тетрадь.
Вот и в этот раз она завершила проверку, закрыла тетрадь. Сняв очки, отложила в сторонку. Голова тяжелела, а времени было — попить чай и лечь. Перед тем захотелось послушать сверчков. И Лариса пошла на балкон.
В тишине полуночных дворов было слышно, как хлопают двери подъезда. Как где-то мамаша орёт на детей, призывая лечь спать. Она прислонилась спиной к деревянной стене. Их балкон был отделан добротно, ещё со времён, когда папа был жив. На шестом этаже их панельного дома всегда было тихо, свежо, как в лесу. По-соседству действительно был небольшой старый лес. А близ него начиналась соседняя область. Потому там не строили новых домов. Позволяя природе остаться такой, первозданной.
Неизвестно откуда в её защищённый альков натянуло табачного дыма. Лариса скривилась. «Серёжа?», — подумалось ей в тот момент. Только это, конечно же, был не Серёжа! Откуда ему взяться здесь? Это было неизвестный мужик. Который курил на балконе по левую руку. Вот только… В квартире никто не живёт. Соседка сдавала её, а теперь объявила, что хочет продать.
«Неужели, уже продала?», — затаилась Лариса. Выглянуть ей помешал мимолётный испуг. Некто сбоку закашлялся, сплюнул и ушёл внутрь квартиры, оставив её размышлять, что к чему.