Страница 21 из 60
Глава 3
Эля открыла глаза. Обнаружив себя на диване, она потянулась. Организм ещё сильно штормило. А во рту пересохло. Одновременно, ей захотелось в туалет.
Спустив ноги с дивана, дождавшись, пока комната перестанет плыть перед глазами, она с трудом поднялась, почесалась, убрала с лица перепутанный ворох волос. И почапала в сторону ванной. Половину стола занимала корзина. А в ней — розы.
«Я думала, мне это снилось», — подумала Эля. Курьер, фотография Эда, и лезвие в правой руке…
Она прочитала посыл на открытке.
— Букет с того света, — отбросила Эля картонку, понюхала нежный цветок.
Он заплатил за букеты авансом. И те приходили теперь каждый год! Давая возможность представить, что он не умер, а просто уехал. Далеко-далеко от неё. Эти строки всегда были разными.
Эля помнила, как в первый год после смерти супруга, она получила цветы. Обомлела, увидев на карточке «Эд». Чужим почерком было написано: «Милая, я с тобой счастлив уже столько лет. И ещё буду столько же счастлив». Эля тогда, чуть не плача, звонила в агентство.
— Праздник в каждый дом! — представилась девушка.
— Праздник?! Сука! Праздник?! — прокричала ей Эля. А затем рассказала, что стало виной её плохого настроения.
Девушка ей посочувствовала. Проверила счёт и фамилию.
— Ваш супруг оплатил авансом на десять лет вперёд, — доложилась она.
Эля села:
— Авансом? На десять?
Значит, все десять лет она будет получать, как ни в чём не бывало, букеты от мужа. От мужа, которого нет…
Сперва это всё показалось издёвкой! Как будто он знал, что умрёт. Но потом… Эля решила оставить как есть. И на вопрос той девчонки:
— Мы можем вернуть вам все деньги и отменить?
Ответила:
— Нет.
Так, ежегодно, она получала цветы. Всегда разные. То композицию на флористической губке, то в корзине, как в этот раз. То просто букет, упакованный модным флористом, со вкусом. Он, явно, сказал им, как нравится Эле! И каждый букет был совсем не похож на другой…
В туалете Эльвира умылась, пописала. После долго пила, присосавшись к струе. В зеркале вид у неё был ужасным! Макияж был испорчен слезами. Причёска… Её в принципе не было! Просто гнездо из кудрявых волос. Волосы Эли всегда были пышными. Одно время она снималась в рекламе шампуня. Затем, рекламируя мусс для волос, объясняла, как укрощать непослушные локоны. Вот бы сейчас кто-нибудь объяснил…
Она попыталась собрать их в пучок. После — бросила эту затею. А затем… различила снаружи шаги.
Тело, объятое ужасом, не желало двигаться с места. Она огляделась, ища, чем себя защитить. Обнаружила лак для волос. Ёршик для унитаза. И пластмассовый таз. Его приходилось держать, если кран подтекал. А он подтекал иногда! Всё недосуг было вызвать сантехника…
Открытый флакончик она подготовила, чтобы «стрелять». А тазом хотела накрыть, или вырубить гада, который пробрался к ней в дом. Почти протрезвев, Эльвира просунула голову в щель приоткрытой двери. Звук шагов становился всё ближе.
«Напугать», — решила она. Когда он появится возле двери, резко открыть её, брызнуть в лицо и надеть таз на голову. Дальше-то что? Бежать? Звать на помощь? Кого? Здесь, в округе одни толстосумы. Они и нос не покажут из дома без должной причины! А должной причиной может считаться пожар у соседей. Вот если бы дом загорелся, то да…
«Я не сдамся», — решила Эльвира. Только что собиралась покончить с собой. Но, когда выпал «шанс» быть убитой, решила бороться за жизнь. Резко открыв дверь туалета, она застала незваного гостя врасплох. Не успев рассмотреть, кто перед ней, Эля прыснула из баллончика обидчику прямо в лицо. Тот заорал, наклонился… Надев ему таз, она стукнула по голове и толкнула. Обидчик упал и остался лежать неподвижно.
Эля метнулась, ища телефон. Позвонить! Нужно вызвать полицию. Из-под таза послышались вялые стоны. И голос, совсем молодой, сообщил:
— Не бейте, прошу! Я не вор!
— Лежать! — громко крикнула Эля. Её собственный голос не слушался. Руки дрожали, а взгляд безуспешно искал телефон.
— Я больше не буду! Мне больно… Пожалуйста, — длинные ноги, обутые в кеды поджались. Руки подняли таз от лица. Он убрал его. Эля увидела парня. Посмотрев на себя, запахнула халат. Но тот всё равно не мог видеть.
— Ай… Глазаааа, — тёр он веки и плакал.
Ей стало немножечко жаль бедолагу.
— Ты откуда тут взялся? — сказала погромче. Чтобы выглядеть смелой. Но голос дрожал.
— Я курьер, — простонал он, пытаясь подняться.
— Лежать! — она брызнула в воздух струёй. Баллончик всё ещё был наготове.
— Не надо, пожалуйста, — сжался он на полу, прикрывая руками лицо, — Я не вор!
— А кто? — грозно крикнула Эля.
— Говорю же, курьер, — повторил умоляюще, — Я вам букет привёз.
— И что? И что ты здесь делаешь? В моём доме! — громогласно сказала она, топнув ножкой.
— Я… я…, - он ворочался возле стены, словно ужик, — Я думал, вам нужна помощь. Вы плакали.
— Я? — недовольно воскликнула Эля, — И что?
— Я хотел вам помочь. У вас кровь на запястье, — сказал он.
Она посмотрела на руку. Увидела кровь.
«Неужели, я сделала это?», — подумала Эля. Осмотрела второе. На нём ничего.
— Можно умоюсь? Очень щиплется! — всхлипнул «лежачий».
— Умойся, — разрешила она и присела за тот самый стол, где стояла корзина с цветами от мужа.