Страница 71 из 75
Глава 22
Я тебя нарисовал, только так и не познал твоей любви
Незнакомец сам по себе выглядел довольно необычно. Длинные седые волосы, собранные на затылке в небрежный хвост. Пальто, несмотря на тёплую погоду, причём довольно потасканного вида.
— Очень необычное предложение, значит? — повторил я.
— Именно, именно, — закивал он. — Но не на пороге же о таком говорить. У вас не найдётся на меня буквально четверти часа? Я обещаю, что обсужу это быстро.
Я снова открыл студию и пропустил его внутрь.
— Проходите, — кивнул я. — Чай будете?
— От чаю не откажусь, — он опустился на стул и тут же принялся разглядывать мои работы на стенах. — Надо же. Тату мастер, который работает в технике гравюры. Очень необычно.
Я поставил чайник и сел напротив моего гостя.
— Вы так и не представились толком, — заметил я. — Только имя.
— Ах, простите, — он хлопнул себя по лбу. — Вениамин Маркович, художник. Монументалист, если угодно. Роспись, фрески, мозаика. Мелочью не занимаюсь, простите за высокомерие, просто масштаб не тот.
Он говорил быстро, и я едва успевал поспевать за его ходом мыслей.
— И вот какое дело, Артём, — продолжил он. — В городе открывается новый культурный центр. Огромное здание и скучный серый фасад. И этот самый фасад отдали мне под роспись. Целиком!
Он произнёс это с восторгом.
— И что за роспись? — я налил ему чай.
— «Диалог эпох», — отозвался Вениамин Маркович. — И у меня уже есть готовая идея. С одной стороны фасада выполнить классическое изображение. Античность, Возрождение, истоки искусства. С другой стороны сделать акцент на современность. А посередине должен быть мост. Переход из старого в новое. И вот здесь и кроется главная загвоздка.
Я слушал молча. Тема была мне понятна и близка. Собственно, я и статью недавно писал именно про это. Про то, что современное искусство взяло у старых мастеров.
— Я перепробовал десяток эскизов, — Вениамин Маркович отхлебнул чаю. — И всё не то. У меня не получается сделать достойного перехода! Понимаете? А нужен живой переход.
— И вы поэтому решили обратиться ко мне? — спросил я.
— Именно! — он ткнул в меня пальцем. — Мне нужна гравюрная манера. Понимаете? Гравюра — это же техника старых мастеров. Но с помощью этой техники можно сделать тот самый мост, который мне нужен.
Замысел был красивым, не поспорить.
— Допустим, — кивнул я. — Но в городе много художников. Почему вы пришли именно ко мне?
Вениамин Маркович улыбнулся.
— Меня к вам направил профессор Соколовский, — ответил он. — Вы ведь его знаете?
Ещё как. Снова этот Соколовский. Такое чувство, что он стал практически меня преследовать.
— Знаю, — отозвался я.
— Вы явно чем-то смогли его впечатлить, — хмыкнул Вениамин Маркович. — Он о вас так говорил весьма вдохновлённо. «Единственный художник в городе, который мыслит как мастер прошлого, но живёт в настоящем».
Я сидел и молчал. Снова Соколовский. Сначала он оказался тем самым коллекционером, у которого хранился монокль. Потом задавал странные вопросы. А теперь вот подослал ко мне монументалиста с проектом, который словно нарочно скроен под мои умения.
Что ему от меня нужно? Ну не может же всё это быть простыми совпадениями.
— Артём? — позвал меня Вениамин Маркович. — Скажите что-нибудь. Вы согласны?
— Это интересное предложение, — признал я. — Но у меня есть студия, есть практика в поликлинике, и бросать я это не собираюсь. Так что если и браться, то без ущерба для остального.
Тем более что недавно мне ещё и предложение от Знаева поступало, вполне солидное.
— А иначе и не выйдет! — заверил меня художник. — Роспись фасада — это дело долгое. Спешка только повредит нашему проекту. Так что придумывайте идеи, а на объект будете приходить по мере наличия свободного времени.
Условия он предлагал честные. И проект был таким, что бывают раз в жизни. Публичное признание, работа, которую увидит весь город. В прошлой своей жизни я о таком и мечтать не мог.
— Тогда я согласен, — сказал я. — Давайте попробуем поработать вместе.
Вениамин Маркович просиял.
— Вот и чудно! — он вскочил и энергично пожал мне руку. — Я вам эскизы пришлю, и обговорим детали. Чувствую, нас ждёт шедевр!
Он взял свои вещи и стремительно ушёл из мастерской. Забавный человек. И поработать с ним действительно будет весьма интересно.
* * *
Я снова закрыл студию, и уже на улице меня поймал Марат. Кажется, сегодня мне не уйти из своей студии без приключений.
— Ты спешишь домой? — осторожно спросил он.
По его тону я сразу понял, что он надеется на отрицательный ответ.
— Время есть, — неопределённо пожал я плечами.
— Пойдём в бар один посидим, — тут же предложил Марат. — Тут недалеко.
— Пойдём, — легко согласился я.
Бар он выбрал спокойный, людей в нём практически не было. Я взял себе сок и принялся ждать откровения Марата.
— Влюбился я, кажется, — резко выпалил он.
— Так это прекрасно, — ответил я. — Любовь всегда вдохновляла на подвиги. Как зовут твою даму сердца?
— Девушку зовут Диана, — он улыбнулся. — Умная, красивая, добрая. С ней легко так, и интересно. Я такой ещё не встречал. И у нас всё хорошо, всё чудесно… было. Пока я не познакомился с её родителями.
Он сделал большой глоток из своей кружки.
— Родители у неё серьёзные, — продолжил Марат. — Старой закалки. И для них барбер… это не профессия. Они прямо мне сказали, что если я хочу свататься к их дочери, то должен бросить своё дело и идти в нормальный офис. И получать стабильную зарплату на стабильной работе.
Какая знакомая история.
— Но ты не хочешь, — сказал я.
— Конечно нет! — воскликнул Марат. — Сам знаешь, сколько всего связывает меня с моим делом. Я просто не могу взять и резко всё бросить.
Я молча слушал его. Что ж, знакомая история. Родители, что видят в избраннике не человека, а профессию или сословие.
Мне снова вспомнилась история из моей прошлой жизни. Один знакомый граф влюбился в девушку, и решил к ней сосвататься. Но родителям её он не угодил, а потому получил отказ.
Граф не отчаялся, и просто стал помогать семье этой девушки. Он показал себя достойным кандидатом. Спустя полгода он получил согласие её отца на свадьбу. И зажил с девушкой счастливой семьёй.