Страница 53 из 75
Я отобрал в поездку джинсы, пару футболок, запасные носки. Затем сложил альбом для набросков, несколько карандашей. Задумался, брать ли тату-машинку. Решил обойтись без неё, это слишком большой объём дополнительных вещей. Картриджи, пигменты, блок питания, расходники. Тащить всё это ради двух дней было неразумно.
Отдельно уложил монокль в футляр. Брошь опустил во внутренний карман. Вот без этого точно никуда. Это не вещи Артёма и не мои прихоти. Это часть меня.
Собрал рюкзак, после чего поужинал и отправился спать.
* * *
Утром пятницы я позавтракал, и отправился на практику. Рюкзак взял сразу с собой, домой я теперь попаду только в воскресенье.
Нина Петровна сегодня была выходная, Виталий тоже куда-то исчез, после истории с мазью он старательно избегал меня. Меня определили в отдел кадров, помогать с бумагами.
Довольно скучная работа для практиканта, но спорить я не стал.
Утро я провёл в компании двух женщин, Галины и Ольги. Мы разбирали старые личные дела, сортировали, подшивали. Работа скучная, но несложная. Я аккуратно раскладывал папки по алфавиту, а женщины негромко переговаривались.
Ольга, женщина лет тридцати пяти, вздохнула.
— Поссорились мы с Серёжей, — тихо сказала она Галине. — Уже неделю не разговариваем. Из-за какой-то ерунды, а вот поди ж ты.
— А что случилось-то? — спросила Галина.
— Да он всё время на работе, — сказала Ольга. — Приходит поздно, усталый весь. Я ему говорю «Ты совсем на меня внимания не обращаешь». А он мне «Я же для вас стараюсь, для тебя и детей». Ну слово за слово. Я и сказала, чтобы вообще не приходил, раз так. Он дверью хлопнул, теперь в гостиной спит. Молчим оба. Наверное, разлюбил.
Я слушал молча, подшивая очередную папку. История эта была мне до боли знакома. Придворные пары, которые годами жили в холодной войне, не умея сказать друг другу двух простых слов. Гордость, обида, усталость, и вот уже между ними возникает стена, которую очень тяжело сломать.
Отложил папку и повернулся к женщинам.
— Позвольте дать совет, Ольга, — сказал я спокойно. — Я, конечно, человек посторонний, и заранее прошу прощения, что услышал ваш разговор. Но мои слова могут вам помочь.
Женщины удивлённо переглянулись. До этого они не особо и обратили на меня внимание. Просто махнули рукой на папки и всё. А тут их явно поразило моё участие в разговоре.
— Говори, — кивнула Ольга.
— Он вас не разлюбил, — сказал я. — Он просто устал. А ваши слова о невнимании он услышал иначе, не «мне тебя не хватает», а «ты недостаточно хорош». И это его ранило, потому что он, судя по всему, старается из последних сил для вашей семьи.
Ольга удивлённо похлопала глазами.
— Попробуйте не требовать внимания, — продолжил я. — А дать ему покой. Просто встретьте вечером, налейте чаю и скажите «Я рада, что ты пришёл. Я скучала». Без упрёков, без «наконец-то». Он, скорее всего, сам всё поймёт. И ответит тем же. Людям порой нужно не выяснение отношений, а знак, что их ждут дома. Дом для любого мужчины должен быть уютной крепостью, а не местом, где осудят и накричат.
Ольга молчала, всё ещё хлопая глазами. Галина же смотрела на меня с явным интересом.
— А ты откуда такое знаешь, Артём? — спросила она. — Тебе-то сколько лет?
— Двадцать восемь, — ответил я. — Просто я много наблюдал за людьми.
Галина хмыкнула, но допытываться не стала.
— Я подумаю, спасибо, — наконец, сказала Ольга.
Я кивнул и вернулся к папкам. Не знаю, прислушается ли она в итоге к моему совету, но промолчать я не мог.
* * *
После практики я отправился на фехтование. Мне нравились тренировки, и я твёрдо решил ходить на них несколько раз в неделю.
Роман сегодня поставил меня в пару с незнакомым фехтовальщиком, жилистым мужчиной лет сорока, быстрым и по-настоящему агрессивным. Он атаковал без пауз, без передышки, пытаясь задавить одной скоростью. Уколы сыпались градом.
Я пропустил пару уколов, прежде чем смог прочитать его слабость. Он жил в одном ритме, атаковал непрерывно. Это было его силой, но также было и его ловушкой.
Чтобы победить, нужно было не защищаться, а сломать его темп.
Я резко сменил стойку. Из глухой защиты перешёл в атаку, шагнул ему навстречу, вместо того чтобы отступить, как он ждал. Два быстрых шага, обманное движение, и чистый укол в плечо.
Противник замер, удивлённо глядя на меня. Он не понял, что произошло.
Роман хлопнул в ладоши.
— Вот! — воскликнул он. — Вот это я и хотел увидеть. Победа за Артёмом.
Мужчина даже не стал пожимать мне руку после тренировки, развернулся и ушёл.
Не все спокойно принимают поражение.
Когда занятие закончилось, Роман снова подошёл ко мне.
— Артём, у меня к тебе предложение, — сказал он. — Через три недели в городе любительский турнир по HEMA. Ничего грандиозного, городской уровень. Но я вижу, как ты дерёшься. Ты нестандартный, непредсказуемый боец, и это твой главный козырь. Хочу заявить тебя от нашего клуба.
Турнир. Сколько ассоциаций с одним этим словом! А в данном случае это была ещё и проверка. Не только фехтовальных навыков, но и меня самого. Умею ли я не прятаться, а выходить и показывать себя.
Тут и думать нечего.
— Я согласен, — сказал я.
— Отлично! — Роман хлопнул меня по плечу. — Тогда со следующей тренировки начнём подготовку.
Я кивнул и отправился в студию.
* * *
В студии у меня сегодня была одна запись на татуировку.
Молодой человек лет двадцати восьми, представился Антоном. Худощавый, с внимательными глазами и обветренными руками. Он широко улыбнулся и пожал мне руку.
— Я повар, — сказал он, усаживаясь напротив меня. — Су-шеф в ресторане на Волжской. Хороший ресторан, известный. Но у меня есть мечта. Через месяц у меня отбор на телевидение. Большое кулинарное шоу, всероссийское. Со всей страны съезжаются повара, а в жюри сидят настоящие звёзды, шефы с именем. Победитель получает деньги на открытие своего ресторана.
— И вы хотите победить, — улыбнулся я.
— Хочу, — торопливо закивал Антон. — Не ради славы, а ради своего ресторана. Я о нём с восемнадцати лет мечтаю. Маленький, уютный, где я сам себе хозяин. Где готовлю то, что люблю, а не то, что велит меню. Три года откладываю каждую копейку, но на такое дело копить можно всю жизнь и не накопить. А это шоу — мой реальный шанс.
Мне нравилась история Антона. Человек знает, чего хочет, и сам к этому идёт.
— Расскажите про себя, — попросил я. — Откуда у вас эта любовь к кухне?
Антон усмехнулся.