Страница 47 из 75
Михаил всё говорил о галактиках, о горизонте событий, о том, как однажды понял, что Вселенная огромна, а человек в ней мал, и от этого почему-то не страшно, а радостно. Я слушал и работал, и в каждую линию вкладывал этот его свет.
Через три часа работа была готова.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Образ исполнен в единстве пути и цели. Стрелка, указующая на звезду, есть символ устремления, не знающего сомнений. Намерение владельца чисто и полно радости».
«Распознана природа намерения. Образ создан не из тщеславия, но из любви к познанию. Человек, нашедший своё призвание, несёт свет и тем, кто рядом».
«Присвоено свойство: „Зов знания“. Владелец сохраняет жажду познания и способность удивляться миру. В трудные минуты татуировка напоминает ему, ради чего он начал свой путь, и возвращает вдохновение».
«Дополнительное свойство: „Верное направление“. Владелец интуитивно чувствует, какой выбор приближает его к цели, а какой уводит в сторону».
«Прогресс до следующего ранга: 10/50».
Михаил подошёл к зеркалу, долго рассматривал свою татуировку.
— Это прекрасная работа, — улыбнулся он. — Спасибо!
Разумеется, так просто его не отпустили. Его ждала фотосессия от Вики и Марины. Потом он расплатился и ушёл.
Здорово иногда слушать в студии по-настоящему хорошие истории.
* * *
Следующим по записи был Антон, тот самый парень, что пару дней назад скандалил из-за волка. Которого ему сделали ещё в студии Дорохова.
Сегодня он был уже спокойным, пришёл по записи.
— Ну что, спасёшь моего волка? — спросил он, закатывая рукав. — А то жуть какая-то!
Я уже подготовил ему эскиз, поэтому раскрыл альбом.
— Спасём, — ответил я. — Только волк будет другой.
Я показал ему набросок. Стилизованный, графичный зверь, смесь старинной гравюры и нордического орнамента. Но если прежний волк Антона скалился, готовый порвать любого, то мой сидел спокойно.
— Странный какой-то, — нахмурился Антон. — Не злой. Я-то думал, волк должен быть свирепым.
— А вот тут самое интересное, — сказал я. — Видишь эти знаки в шерсти? Это руны. И одна из них особенная. Руна Ингуз, руна бога Фрейра.
— Какого бога? — непонимающе переспросил он.
— Скандинавского. — Я указал кончиком карандаша на ромбовидный символ, вплетённый в шерсть на груди зверя. — Фрейр — бог солнца, бог богатства, плодородия и мужской силы. Но есть в нём один важный нюанс. Он бог мира.
Антон слушал, наморщив лоб.
— Знаешь, что он однажды сделал? — продолжил я. — Отдал свой меч. Свой непобедимый меч, который сам разил врагов, отдал другому за помощь в сватовстве. И из-за этого позже погиб в последней битве, в Рагнарёк. Понимаешь? Самый солнечный из богов выбрал любовь и мир вместо оружия.
— И при чём тут я? — спросил Антон.
— При том, — я посмотрел на него прямо. — Твой первый волк был злой, потому что ты сам тогда был злой. А злость не от силы, а от того, что внутри что-то не на месте. Я предлагаю набить тебе не свирепого зверя, а мудрого. Миролюбивого, но сильного. Такого, которому не нужно скалиться, чтобы его уважали.
Антон долго разглядывал эскиз.
— Это куда лучше, чем было, — наконец признал он. — Бей.
Я надел монокль и принялся за работу, перекрывая бледные разводы новыми, плотными линиями.
«Начертание активно».
«Внимание, идёт перекрытие старой татуировки. Свойство у старой татуировки отсутствует».
Ещё бы, очень удивился, если бы Дорохов ещё и со свойствами татуировки делал.
В разгар сеанса Вика, как обычно, снимала процесс для соцсетей, наклонившись с телефоном. Я заметил, как взгляд Антона задержался на ней чуть дольше, чем следовало.
— А вы тоже здесь работаете? — спросил он у неё.
— СММ-специалист и будущий пирсер, — улыбнулась Вика, не отрываясь от съёмки. — Всё в одном флаконе.
Антон улыбнулся в ответ, и взгляд его стал заметно заинтересованнее, чем того требовала простая вежливость.
Я не сказал ни слова. Но когда мне понадобилась салфетка, я поднялся, подошёл к Вике и спокойно положил руку ей на плечо, потянувшись за салфетницей рядом. Жест был лёгкий, но красноречивый.
Вика, кажется, ничего не заметила. А вот Антон заметил. И отвёл глаза, прочитав мой скрытый посыл.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Образ исполнен в редком единстве силы и кротости. Зверь, перекрывший прежнего, есть знак человека, чья ярость переплавлена в созидание. Руна Ингуз признана и принята».
«Распознана природа замысла. Агрессия владельца более не обращается вовне разрушением, но обращается внутрь созиданием. Так гнев становится делом, а раздор — ладом».
«Присвоено свойство: „Солнце Фрейра“. Владелец обретает миролюбие, не знающее слабости. Прежняя задиристость его обращается в деятельную силу: он становится крепче в делах и достатке, притягивает к себе верную любовь и тепло. Там, где он, утихают чужие распри, ибо одним своим присутствием он внушает уважение и гасит вражду».
«Прогресс до следующего ранга: 11/50».
Антон расплатился, и выглядел он очень довольным.
— Спасибо, мастер, — сказал он у дверей. — И… извини за тот раз ещё раз.
— Всё в порядке, — кивнул я. — Удачи тебе, Антон. Большой удачи.
Мне почему-то казалось, что теперь её у него будет в достатке.
Он развернулся и вышел из студии.
* * *
Клиентов на сегодня больше не было, и я решил заглянуть к Марату. Проведать соседа, посмотреть, как он обжился на новом месте.
Марат выглядел довольно-таки бодрым и весёлым.
— Артём, заходи! — замахал он рукой. — Знакомься! Это Давид, мой ученик. Я ведь тоже решил, пора растить смену. Как ты с Лёхой. Чем я хуже? Мне тоже помощники нужны, сам я не справляюсь!
Давид оказался парнем лет двадцати двух, с копной курчавых волос и улыбкой до ушей.
— О, тот самый Артём! — воскликнул он. — Марат про вас столько рассказывал, что я уже заочно вас уважаю! Слушайте, а можно я как-нибудь к вам зайду? Я татуировки обожаю, прям мечтаю, но у меня пока ни одной. Вот наберусь смелости и приду, честное слово!
— Приходи, — улыбнулся я. — С радостью тебе её сделаю.
В этот момент в коридор между нашими заведениями вышел Лёха. Увидев меня, он тоже зашёл в барбершоп.
— У тебя новенький, Марат? — хмыкнул он.
Давид мгновенно развернулся к нему.