Страница 36 из 75
Мне в очередной раз вспомнилась история из моей прошлой жизни. Был при дворе один граф, у которого вот так же объявился внебрачный сын, нагулянный с горничной. Графиня тогда подняла страшный скандал, выгнала мужа из дому, опозорила его перед всем светом. А через год мальчик умер от чахотки. И графиня носила по нему траур, как по родному. И позже призналась мне как-то, в минуту слабости «Я ведь не мальчика ненавидела, Игорь. Я гордость свою уязвлённую ненавидела. А ему всего-то и нужна была мать».
Лариса Петровна оказалась мудрее той графини. Она сумела перешагнуть через обиду прежде, чем стало поздно. И это было достойно уважения.
Я поднялся.
— Что ж, — сказал я. — Тогда моё присутствие вам больше не требуется. Всего доброго.
— Спасибо, Артём, — улыбнулась Лариса Петровна. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Справились бы, — улыбнулся я. — Я ничего толком и не сделал.
И я ушёл, оставив их вдвоём. Дальше всё зависит от них самих, и почему-то я был уверен, что всё будет хорошо.
А мне пора заняться другими делами.
* * *
Во второй половине дня я наконец добрался до мастерской. Та окончательно приняла вид творческого хаоса. Сегодня у нас был запланирован переезд.
Я заглянул к Марату, в его барбершоп, и застал там ещё больший хаос. Марат метался между коробок, пытался упаковать большое зеркало. То и дело что-то ронял и пытался найти в коробках.
— Артём! — обрадовался он мне. — Я так рад, что ты пришёл. Я тут с ума схожу.
— Вика тебя предупреждала о переезде, а ты решил все сборы отложить на последний момент, — усмехнулся я. — Вот с ума и сходишь.
— Да кто ж знал, что это такое хлопотное дело, — проворчал он. — Ты поможешь?
Мы взялись за дело вместе, и работа пошла веселее. Заворачивали зеркала в плёнку, складывали инструменты, паковали кресла. А когда стены опустели окончательно, Марат вдруг замер посреди голого зала и притих.
— Знаешь, Артём, — сказал он негромко. — Снова хочу тебе это сказать… Я ведь тут чуть не сдался. Когда клиентов не было, когда Дорохов гнобил, когда та история приключилась… с замужней женщиной. Сидел вот на этом самом стуле и думал, всё, конец, не потяну. А теперь вон оно как. Переезжаю на новое место, в прекрасный салон. Всё благодаря тебе. Спасибо тебе ещё раз! Не устану благодарить, ты оказался настоящим другом.
Я кивнул. Слова здесь были бы лишними, но мне было приятно это слышать.
Закончив со сборами Марата, я зашёл в свою мастерскую. Тут уже почти всё вынесли грузчики, которых организовала Вика.
Я вспоминал, как только-только начинал здесь учиться, как делал первые татуировки. Как вообще очнулся здесь после своей смерти по доносу.
Забавный момент, а ведь я так и не вспомнил, что же такого сделал в прошлой жизни, что меня казнили. Верно, кому-то очень сильно перешёл дорогу.
— Марина уже в новой студии, будет коробки принимать, — отвлёк меня от воспоминаний Марат. — Вика тоже там суетится. П. П. сказал, подъедет сейчас, ключи ему отдадим.
— Отлично, — кивнул я. — Грузчиков одних отправим, а сами на такси тогда.
Вскоре грузчики уехали, а мы дождались нашего П. П. Сколько тоже связывало меня с этим человеком. Как не было денег, чтобы покрыть аренду, и как я делал ему татуировку. Которая зажила просто отлично, тот самый дом с горящим окном, одна из моих любимых работ.
Павел Петрович приехал минут через двадцать. Мы ждали его на улице, греясь на солнце.
— Ну вот, — сказал он. — Съезжаете, значит. Птенцы оперились.
— Съезжаем, Павел Петрович, — ответил я и протянул ему связку ключей. — Держите. Всё прибрали, мусор вынесли. Оставили наши помещения в прекрасном виде.
Он взял ключи, повертел в руках и помолчал.
— А помнишь, как ты ко мне пришёл? — проговорил он. — Худой, дёрганый такой, со своими татуировками. Я ещё подумал тогда, ну вот, ещё один шалопай с картинками на руках. Прогнать хотел.
Где-то внутри меня шевельнулась память Артёма. Такое действительно было, разумеется, задолго до моего появления в этом мире.
Когда Артём пытался найти недорогое место для своей студии, и нашёл П. П. Надо же.
— Помню, — улыбнулся я. — Не прогнали же.
— Не прогнал, — усмехнулся он. — Почему-то не захотел тебя прогонять, решил оставить. А теперь оно вон как обернулось.
Машинально посмотрел на свою татуировку и улыбнулся.
— Марат, и как ты въехал, тоже помню, — перевёл он взгляд на барбера. — Всё клялся, что мне модную стрижку сделаешь, но так я до тебя и не добрался.
П. П. помолчал.
— Удачи вам на новом месте, ребята, — сказал он. — Стремитесь вверх, и достигайте новых вершин.
Он по очереди пожал нам руки и уехал. Мы с Маратом ещё немного помолчали, думая каждый о своём, и поехали в новую студию.
На Волжской в «Лачуге Должника» уже творилась суета. Грузчики уже уехали, оставив коробки в двух помещениях. Марат убежал к себе, а у меня суетились Вика, Марина и подоспевший Лёха.
Мы с Маратом договорились заранее, что будем соседями и друзьями, но никак наш бизнес не свяжем. Я помог ему с помещением, но аренду платил он. Сам отвечал за свои записи, клиентов и всё остальное.
Вика продолжала работать на него тоже, с рекламой, помогая вести его сообщество. Но на этом всё.
Мы начали разбирать вещи, обустраиваясь на новом месте. Вика решила опробовать колонки, и негромко включила какую-то музыку.
Ох, в жизни не привыкну к музыке этого мира. Куда делась любовь к Вивальди, Баху, Моцарту!
Но надо привыкать.
В самый разгар распаковки в стеклянную дверь нашей новой студии постучали. На пороге стоял пожилой мужчина с очень недовольным выражением лица.
— Это что ж такое творится? — с порога начал он. — Музыка орёт, грохот стоит, а тут вообще-то люди живут наверху!
Я отложил коробку и вышел к нему. Скандалить нужды не было.
— Прошу прощения, — сказал я. — Мы только въезжаем сегодня, шум временный, к вечеру всё стихнет. Простите за беспокойство. Вы можете прийти к нам через несколько дней, здесь будет студия татуировки. А рядом барбершоп. Удобно же, когда подстричься можно прямо в вашем доме.
Мужчина, уже набравший было воздуху для новой тирады, осёкся. Помолчал, оглядел меня, оглядел студию.
— Ну… ладно, — проворчал он. — Вообще не так чтобы слышно, это я уж придрался.
Он развернулся и ушёл. Я только усмехнулся ему вслед. Явно рассчитывал на конфликт, но не получил желаемое.
Я вернулся к коробкам, а Вика, проводив соседа взглядом, громко фыркнула.