Страница 34 из 75
— Надо же, — проговорила Алина Викторовна. — А вы и впрямь не такой, каким я вас себе представляла. Признаюсь честно, ожидала увидеть… ну, человека попроще.
— Алина, — мягко вставил Георгий Валерьевич. — Я ж тебе говорил, не суди раньше времени.
Он отодвинул тарелку, и посмотрел на меня в упор.
— Ну а теперь моя очередь, — сказал он спокойно. — Скажи, Артём, как ты относишься к моей дочери?
— Папа! — Вика залилась краской.
— Помолчи, дочка, — твёрдо осадил её отец.
Я выдержал его взгляд.
— Серьёзно, — ответил я. — Я не из тех, кто играет с людьми. Вика мне дорога, и отношения наши серьёзные.
Он помолчал, повертел в руках стакан.
— А вот ещё спрошу, — сказал он. — По работе твоей. Есть ли у тебя финансовая подушка безопасности? А то мало ли.
Да уж, в моём мире все эти вопросы обычно узнавали до знакомства. Но здесь всё решалось по факту. Необычный опыт.
— Откладываю, — ответил я. — Я ведь не только татуировкой кормлюсь. Я работаю в газете, веду колонку про искусство. Платят немного, но это всё равно другой доход.
— Колонку, говоришь, — оживился он. — Это не ты ли в соавторстве с Панкратовым недавно писал?
— Я, — кивнул в ответ.
— Читал! — он даже хлопнул ладонью по столу. — Мне сосед газету занёс, говорит, толково написано. Я и прочёл. И ведь правда, отлично написал!
К концу вечера лёд растаял окончательно. Знакомство прошло самым лучшим способом.
— Вика, хорошего ты себе молодого человека выбрала, — улыбнулась Алина Викторовна. — Не то что Денис твой.
Мы попрощались с ними, и я пошёл провожать Вику домой.
— Они в восторге от тебя! — радостно заявила Вика. — Я и подумать не могла, что ты им так понравишься!
— Я же говорил тебе, что волноваться не о чем, — улыбнулся я.
— Может, сегодня зайдёшь в гости? — у подъезда спросила она. — На чай.
Уже второй раз это приглашение на чай, хотя мы только что из ресторана. Может, в этом мире это какой-то знак? Надо будет узнать.
— Благодарю, но мне пора домой, — вежливо ответил я. — Увидимся!
Поцеловал её на прощание и отправился к себе.
* * *
В воскресенье с утра я отправился в мастерскую к Знаеву. Надо было продолжать нашу аэрографию. Машину уже разобрали, поверхность заматовали и обезжирили, и сегодня предстоял первый настоящий этап, нанесение фона и контура на капот.
Денис с Димой снова сцепились. Денис рвался красить всё сразу, прямо аэрографом, от руки. Дима же настаивал, что сложные элементы надо сперва пустить через трафарет.
— Хватит спорить, — сказал я. — Сделаем так. Карты и фигуру Шута пустим через трафарет, там линии должны быть чёткие, ошибаться нельзя. А фон я сделаю от руки, там как раз нужна живость.
На том и порешили. Спорщики, как ни странно, оба остались довольны, каждый счёл, что решение в его пользу. Я давно приметил, что лучший способ погасить ссору, это найти каждому своё дело.
Я впервые работал аэрографом на настоящей, изогнутой поверхности. Краска ложилась иначе, жиже, требовала точной дозировки. Но я быстро приноровился.
На одном из крутых изгибов капота краска всё же дала потёк. Денис тут же вскинулся.
— Ну я же говорил! — воскликнул он. — Говорил, надо было сперва машинкой выровнять как следует! Теперь вот!..
— Тихо, — оборвал я его. — Ничего страшного.
Без всякой паники я стёр свежий потёк, аккуратно зашкурил это место мелкой шкуркой, обезжирил и нанёс краску заново, уже точнее. Денис, глядя на это, постепенно остыл.
— Запомни, — сказал я ему. — Нет такой ошибки в нашем деле, которую нельзя поправить, покуда краска не высохла.
Денис кивнул.
Мы проработали несколько часов, и выполнили солидный кусок работы. Хотя и оставалось ещё довольно много.
После аэрографии я вышел на улицу и отправился в мастерскую. По дороге мне позвонила Лариса Петровна, та самая женщина, которой я делал её портрет в обнажённом виде.
— Добрый день, — снял я трубку.
— Артём, беда, — выдохнула женщина. — Мне не к кому больше обратиться. Можешь приехать?
Интересное начало…