Страница 16 из 75
Глава 5
Всю жизнь глядятся в ночь усталые глаза. В пути шофер-дальнобойщик
Преподавательница внимательно изучила ведомость и подняла на меня глаза.
— Вашей фамилии тут нет, — повторила она. — Краснов, говорите? Идите и разбирайтесь в деканат, а у меня экзамен.
В аудитории притихли. Одногруппники стали наблюдать эту сцену с заметным интересом, кто-то и с сочувствием.
— Я сдаю сессию экстерном, — спокойно пояснил я. — Директор Морозов разрешил мне пройти программу первого курса самостоятельно и сдать сессию вместе с заочным отделением. У меня есть его разрешение, вот.
Я протянул ей бумагу, которую мне выдавал директор колледжа ещё в самом начале. Она не пригодилась мне ни на одном из экзаменов, но на всякий случай я всё равно её брал с собой. И вот выяснилось, что не зря.
Преподавательница взяла бумагу и принялась читать. После прочтения она недовольно поджала губы.
— Экстерном, значит? — повторила она. — Весь год вы были неизвестно где. Ни одной лабораторной, ни одного посещения. И вот, изволили появиться на экзамене. Морозов мог бы и предупредить, прежде чем подкидывать своим преподавателям такие сюрпризы. — Она со вздохом отложила распоряжение. — Хорошо. Раз велено, я вас допущу. Но имейте в виду, Краснов, поблажек на ваше хвалёное самообразование не будет. Если вы не знаете предмета, я поставлю «неудовлетворительно».
— Я и не жду поблажек, — ровно ответил я. — Готов отвечать.
Преподавательница чуть прищурилась.
— Тогда пойдёте отвечать первым, — заявила она. — Тяните билет, идите и готовьтесь.
Я вытянул билет семь, сел за подготовку. Как только преподавательница раздала билеты остальным студентам, вышел к ней отвечать.
Первым делом ответил на все вопросы билета. Он попался довольно простой, и я всё там знал. Но разумеется, преподавательница на этом не остановилась.
— Расскажите мне про прионы, — она сложила руки перед собой. — Что это такое и чем они опасны.
Я принялся за ответ. Что прион — это собственный белок тела, свёрнутый не так, как ему положено. Этот неправильный белок, соприкасаясь со здоровыми белками, заставляет их сворачиваться по своему образу. Ни жар, ни спирт, ни обычная больничная обработка не помогают от них избавиться, и этим они опаснее всего. Рассказал и про губчатую болезнь мозга, которую они вызывают.
Преподавательница слушала, не перебивая.
— Хорошо, — сказала она, когда я закончил. — Допустим. А теперь вопрос потруднее. Объясните мне, как бактерии получают устойчивость к антибиотикам.
Ответ я тоже знал. Рассказал про мутации при делении, про передачу друг другу наследственного вещества, и деление стойкостью к антибиотикам. Отдельно уточнил, почему нельзя бросать курс антибиотикотерапии посередине.
Преподавательница задала третий вопрос, потом четвёртый, пятый. Каждый вопрос был всё сложнее, но я отвечал на всё без запинки.
— Достаточно, Краснов, — сказала она наконец. — Признаюсь вам честно. Я была уверена, что вы поплывёте. Но вы действительно ответили на все мои вопросы. Вижу в вас знания своего предмета.
Она пододвинула к себе ведомость, куда от руки вписала мою фамилию.
— Ставлю «отлично», — сказала она. — Поздравляю вас.
— Спасибо, — ответил я.
Кивнул ей и вышел из аудитории. Экзамен был сдан.
* * *
После сдачи экзамена я сразу же отправился к директору колледжа.
— Доброе утро, Артём, — поздоровался он со мной. — Ну что, экзамены позади?
— Только что последний сдал, Игорь Алексеевич, — ответил я. — Все на отлично.
Морозов довольно крякнул.
— Рад, что в вас не ошибся, — заявил он. — Я же очень рисковал, давая вам подобное разрешение. Но вы меня не подвели.
— Старался, — коротко ответил я.
— Оно и видно, — Морозов довольно кивнул. — Что ж, с сегодняшнего дня вы официально студент второго курса нашего колледжа. Бумаги я подпишу сегодня же. Учитесь дальше, Краснов. Из вас выйдет толк, помяните моё слово. Нечасто такое говорю.
Меня это не могло не радовать. Ещё одна маленькая победа, которой я добился в этом мире. Не знаю, введут ли этот закон, который обещали. Но в любом случае теперь я буду тату-мастером со средним медицинским образованием.
Я попрощался с Морозовым, вышел к секретарше. Она сказала мне принести несколько фотографий, для оформления студенческого билета и зачётки.
— И не забудьте решить вопрос с практикой, — в конце добавила она. — Обычно мы выдаём студентам базы, и они выбирают то, что им удобнее. Но с вами так уже не получится, время упущено. Поэтому вам нужно самостоятельно найти базу. Документы для прохождения практики будут готовы через несколько дней, придёте и заберёте.
— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.
Кивнул и вышел из приёмной Морозова.
* * *
После сдачи экзамена мы нашей дружной компанией заочников отправились в кафе. Закрытую сессию надо было определённо отметить.
— Ну что, всех поздравляю! — воскликнула Таня. — Мы перешли на второй курс, и выдержали самый сложный экзамен!
— Да, то, что наш Артём у грымзы получил отлично — это прям нонсенс, — улыбнулась Аглая. — Мне кажется, такого не бывало с самого основания колледжа.
Я удивлённо посмотрел на неё.
— У грымзы? — переспросил я.
— Ну у преподавательницы, которая экзамен принимала, — пояснила Таня. — Она считается самой строгой чуть ли не во всём колледже. Спуску никому не даёт. А ты ей так ловко про прионы. И вон, Кирюху этим выручил.
Кирилл расплылся в улыбке.
— Да, попался мне как раз билет про эти чёртовы прионы, — кивнул он. — И благодаря нашему Артёму я на «хорошо» вытянул ответ! Так что Илья Семёнович, время вам исполнять свою часть спора.
Илья Семёнович помолчал, покрутил в руках кружку с кофе.
— Ну, спор есть спор, — кивнул он. — Что ты хочешь узнать?
— Ну не издевайтесь! — воскликнул Кирилл. — Как вы попали в колледж? Вам же пятьдесят лет!
Прямолинейный малый. Илья Семёнович усмехнулся.
— Пятьдесят пять, — поправил он. — Ну что ж. Я дальнобойщик. Тридцать лет с лишним за рулём, фуру по всей стране гонял. От Калининграда до Владивостока всё исколесил, каждую яму на трассе в лицо знал. Думал, так и помру в кабине, под рёв мотора.
— И как же вас от баранки к медицине занесло? — удивилась Таня.
Илья Семёнович усмехнулся, но как-то невесело.